Но вот твои соски говорят мне, что тебе нравится всё то, что я делаю и что собираюсь делать.

Теперь обе его руки были на моих грудях.

Сорвав с меня блузку, он полностью обнажил меня перед окном. Хотела прикрыться руками, но он не позволил.

— Верни руки на место, Лена, — сказал он резко.

Нехотя, я подчинилась.

Он начал мять, гладить, просто обхватывать ладонями мою грудь.

— Поставь шире ноги, — сказал он.

Его пальцы пробрались ко мне в трусики.

— Ммм… уже мокрая. Возбуждённая. Видишь же сама, тебе нравится.

Это всего лишь физиология, урод.

— Когда ты возбуждена, ты восхитительно пахнешь, девочка.

Клянусь, Лена, на вкус ты такая же восхитительная. — Уткнувшись носом в изгиб моего плеча, он продолжил, — Девочка моя, я обещаю тебе такое наслаждение, о котором ты даже представить себе не могла.

Слова прозвучали как угроза, а не как обещание.

Бёдра Артура толкнулись вперёд. Он притянул меня к своей груди, прижимая ко мне свой твёрдый как камень член.

Его пальцы гладили и нежно ласкали мой клитор, заставляя тихо стонать и кусать губы.

— Лена, я лишь могу представлять, какая ты сейчас тугая и влажная. Мой член так хочет ворваться в твою киску.

Властным движением он притянул мой зад к себе.

— …и в твою тугую попку…

Его пальцы задвигались быстрее.

Он задвигал бёдрами, имитируя половой акт. Моё тело машинально стало двигаться в такт.

— Пожалуйста… — пискнула я. Мне нужно было прекратить это. Моё лоно изнывало из-за мучительного напряжения, возрастающего внутри. — Артур… Я больше не могу…

— Тебе хочется кончить, девочка, знаю, — с придыхание сказал он и тут же убрал от меня свои руки. — Но я не дам тебе это сделать. Я хочу, чтобы через два дня, которые я тебе дал, ты молила меня трахнуть тебя.

И я это сделаю, Лена. Оттрахаю и твой рот, и твою киску и твой сладкий зад. И ты будешь с удовольствием подмахивать и насаживаться на мой член.

Поправив свою блузку и юбку, я обошла его и, подойдя к креслу, села. Тишина в кабинете заполнилась звуком его приглушенного смеха.

Страх, возбуждение и адреналин стали понемногу спадать. Зато вернулась тошнота и головокружение.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Артур, как ни в чём не бывало. — Возвращайся к себе, на обед тебя позовут. И не рекомендую тебе больше поступать так, как ты это сделал сегодня за завтраком.

А теперь иди.

Молча выслушала его речь, подняла на ноги и вышла из кабинета, поборов в себе желание хлопнуть дверью.

Что ж, думаю, мой ад только начинается.

Вздохнула и вдруг, у меня всплыла одна мысль.

Я так и не спросила Артура о том, кто такой Талгат.

Снова вздохнула, возвращаясь в свою комнату, и решила спросить об этом потом.

А вдруг он кого-то ещё держит в своём доме?

От данной мысли я даже застыла с поднятой вверх ногой.

Если это так, то мой вопрос разозлит его.