Его молчание меня нервировало, изводило, и я уже успела себе напридумывать самых ужасных преужасных ситуаций! Мне уже было плевать, что этот монстр делает со мной, лишь бы родителей не трогал!

И когда, я уже готова была выплеснуть на него весь свой ужас, скопившийся прямо в горле, как он, наконец, встал со своего места за столом и прошёл ко мне.

Сел напротив, положил ногу на ногу и заговорил.

— Лена… — голос его прозвучал с придыханием, — ты даже не представляешь, какая ты красавица.

Закрыла на секунду глаза и сжала руки в кулаки, считая про себя, чтобы успокоиться.

«Тише, Лена.

Держи себя в руках. Пусть сначала скажет, что его больной мозг нафантазировать успел».

— Пока ты была под действием препарата, я думал. Думал о том предложении, что сейчас озвучу тебе.

Я замерла и даже дышать перестала.

— Должен признаться, что пока я наблюдал за тобой последние несколько дней, я понял, что хочу тебя настоящую. Хочу, чтобы ты проявляла свой характер, свою дерзость. Чтобы ты перечила мне, тоже хочу, но… Лена, ты по-настоящему поразительная девочка. Моя девочка… Я хочу, чтобы ты вела себя естественно, как это и происходило.

Я понял, что мне нравится тебя укрощать. Но при этом, я желаю, чтобы ты и усмирила себя.

Я нахмурилась.

О чём он сейчас? Что, мать его, за противоречия?!

— Ты будешь ласковой со мной, нежной и будешь выполнять всё, что я только захочу. Но при этом иногда ты будешь дерзить мне, и сопротивляться, а потом сдаваться, как это и положено женщине. Своего рода ролевая игра. Уяснила?

— Ты говорил… про моих родителей, — напомнила ему.

— Да. Я помню всё, о чём говорил, Лена. Я помню все свои слова и все обещания. И я их выполняю. Так вот. Если ближайшие полгода будешь вести себя так, как я тебе сейчас сказал и не станешь доставлять мне проблем путём своих желаний сбежать или что-то сделать, о чём я тебе запретил, то я обещаю тебе, девочка, что через полгода, ты увидишь своих родителей.

Ни по фото, ни по видео, а в реальной жизни. Обнимешь их, поцелуешь, ну, и, конечно же, расскажешь ту легенду, которую я тебе расскажу.

Ошеломлённая, я поднялась с кресла и, не зная, куда деть свои противоречивые эмоции и набежавшие скопом мысли, подошла к окну.

Положила ладони на прохладную поверхность и закрыла глаза.

«Что это за предложение такое?!» — вопил возмущённый голос у меня в голове.

— А что потом? — спросила не своим голосом от волнения.

— Потом и узнаешь, — раздался его голос рядом с моим ухом.

Вздрогнула и часто задышала.

— Ты ведь всё равно меня не отпустишь, — сказала, уверенная в своих словах. — Ты позволишь мне увидеть семью, но потом снова запрёшь в своём доме.

— А что, если нет? — прошептал он мне в самое ухо, а потом губами прижался к шее, в то место, где бешено билась жилка.

Сглотнула и задрожала.