Абсолютно ничто не нарушало цельности этой красивой комнаты, кроме, разве что, этой старой гадюки…

Особенно меня поразила малая гостиная в современном классическом стиле. Лёгкая, свежая, приятная комната, без блеска и показной пышности.

Мы прошли дальше.

— Большая столовая, для пышных приёмов, — пояснила Анна Петровна. — Но ею уже давно никто не пользуется.

«Ещё бы», — подумала про себя.

— Малая столовая, — сказала она, распахнув передо мной двустворчатые двери.

Это помещение мне было очень знакомо.

Именно с этой комнаты Джанабаев начал свой разврат надо мной.

Меня передёрнуло от воспоминаний.

Но не от неприязни, а от того, что внутри живота образовалось томление.

Чёртов Джанабаев!

Мы покинули малую столовую через другие двери и оказались в просторном холле. Это было очень светлое, практически сияющее пространство, с высокими от пола до потолка окнами.

Единственным неподвижным предметом в холле была исполинская банкетка.

Из холла был выход на свободу.

Едва я сделала шаг в сторону большой двери, как Анна Петровна резко схватила меня за локоть и натянуто улыбнувшись, сказала:

— Пойдёмте в другую часть дома.

Я покажу вам кухню.

Грустно посмотрела на запертую дверь и двинулась вслед за женщиной.

— В той части дома находится кухня, техническая комната, бельевая, комнаты персонала и кабинет с видеонаблюдением.

— А ваша комната где? — поинтересовалась у неё.

— Моя комната располагается там же, что и комнаты остального персонала, — ответила Анна Петровна, опять включив своё равнодушие.

— Миленько, — прокомментировала я. — Артур Маркович так высоко ценит вас, Анна Петровна, что вы живёте в крыле, как самая обычная прислуга.

— Вы можете говорить что угодно, Елена Анатольевна, но вам не удастся настроить меня против Артура Марковича, — сказала она сухо, а потом остановилась и посмотрела мне в лицо долгим взглядом.

 — Вы даже не представляете, насколько мы все преданы и обязаны этому человеку.

— И не хочу представлять, — был мой ответ. — Знаете, я не хочу смотреть кухню и ваши комнаты. Лучше покажите мне ещё… подвал.

— Там нет ничего интересного, Елена Анатольевна. Подвал как подвал. И вам уже пора вернуться к себе, — сказала она.

— Предпочту прогуляться по дому самостоятельно.

Без сопровождения, — ответила ей, вздёрнув подбородок. — И я сама решу, когда мне лучше вернуться.

Женщина сверкнула недовольным взглядом и хотела было что-то сказать мне, но я не позволила, опередив её.

— Повсюду камеры, Анна Петровна. Вам незачем переживать.

Резко развернулась и пошла в малую гостиную, что мне так понравилась.

Но вдруг, я остановилась и прислушалась."

"Я слышала крики.

Обернулась и озадачено посмотрела на побледневшую вдруг Анну Петровну.

— Что это? — спросила её.

— Ничего.