Он отложил приборы, сложил руки домиком и сказал:

— Говори, моя милая. Я тебя слушаю.

Сделала глубокий вдох и встала из-за стола.

Нож оставила в руке, под тканевой салфеткой.

— Я хотела бы… кое-что узнать… — произнесла прерывисто, слыша, как грохочет моё сердце.

Сделала вид, будто вытираю руки о салфетку, а сама сжимала в правой руке нож. Руки мелко подрагивали.

— Что ты хотела узнать? — выгнул он одну бровь.

Сделала несколько шагов к нему, глядя в лицо мужчины немигающим взглядом и прорычала:

— Хотела узнать, как быстро ты сдохнешь!

Сбросила салфетку и, выкинув вперёд руку, упёрлась остриём ножа чуть ниже адамового яблока и замерла, не в силах воткнуть нож в его горло.

Джанабаев же даже не шелохнулся.

Он смотрел не на нож, не на мою руку, сжимающую оружие, а смотрел прямо в глаза и спросил:

— Так чего же ты ждёшь, моя девочка?

И подался чуть вперёд, что остриё начало надавливать на его кожу. Ещё чуть-чуть и всё…

Но я поняла, что не могу.

Трусиха!!!

Дура!!!

Такая возможность!!!

— Лена, или воткни нож или прекрати этот цирк.

Слёзы потоком брызнули у меня из глаз, и я отшвырнула проклятый нож!

— Я не убийца! — похрипела со злостью.

Артур поднялся из-за стола и взял меня за руку. Моя дрожь усилилась. Мужчина холодно улыбнулся и сказал:

— А теперь давай проверим тебя в деле. Снимай платье.

* * *Елена

Я видела его глаза в этот момент — чёрные, блестящие, похотливые…

Джанабаев ждал, когда я подчинюсь его приказу и сниму платье, но на этот счёт у меня были свои мысли.

И тогда, мужчина неуловимым движением выхватил из-за пояса нож и резанул им бретельки моего платья.

Я даже ахнуть не успела, как всё произошло — молниеносно.

Реакция у него была отменная.

Струящееся платье упало с моих плеч. Я даже не прикрылась, находясь в потрясении.

А когда осознала, что на мне остались одни только туфли, было слишком поздно.

— Я уже говорил тебе, Лена, как ты прекрасна, — проговорил он, не сводя с моего обнажённого тела восхищённого взгляда.

Я дрожала, и на мои глаза навернулись горючие слёзы. Но ни одного слова не сорвалось с моих губ.

— Не плачь, моя дорогая, — прошептал он ласково и тыльной стороной ладони стёр мои слёзы, а потом несколько капель поймал на свои пальцы и облизнул их.

Я закрыла глаза и невольно всхлипнула. Наконец, отмерла и обхватила себя за плечи, прикрывая хотя бы грудь.

— Пожалуйста… — пролепетала я, сама не понимая о чём прошу. — Отпусти меня…

— Тшшш… — приложил он палец к моим губам. — Открой глаза, Лена.

Открыла и посмотрела ему в лицо — кроме довольства и предвкушения на его лице я не увидела ни жалости, ни сострадания.

Артур взял меня за руки и расцепил их, обнажая мою грудь.