Когда забрали в армию, решил, что военное дело — это его судьба.

Долгий пусть проделал он. И в итоге оказался в горячей точке, где случилось страшное — граната разорвалась слишком близко. Он был сильно ранен, но выжил.

Когда вернулся домой, узнал, что его девушка, его невеста, предала, выбрав другого.

Злость, обида, полученная травма сыграли с ним злую шутку — вместо простой драки, которую устроил Гриша, случилось убийство.

Он не рассчитал силу и убил.

За что и поплатился.

Тюрьма, в которой он прошёл не менее суровую школу.

Но выйдя, Гриша не озлобился на весь мир.

Он начал всё сначала. Начал жить и надеяться, что и он тоже может быть счастливым.

Грустно это…

Мы встречались две недели.

Просто встречались. Без близости.

Гуляли. Сидели и обедали в ресторане. Говорили. Много говорили.

Гриша подробно рассказал мне о себе, и я видела в его глазах, что он боится. Боится, что узнав о его прошлом, я сбегу.

Я тут же вспомнила себя. Точно также я боялась, когда рассказывала мужчинам о себе, и они бежали от меня, как от прокажённой."

"Я не сбежала и лишь сказала, переведя всё в горькую шутку:

— Ну и потрепала же тебя жизнь…

Но про себя не спешила рассказывать. Да мне и не пришлось. Гриша сам всё узнал.

Тогда ту историю не обсуждал только ленивый. Газеты, журналы, телевидение, интренет… Информации было полно. Особенно в интернете.

Я не удивилась, когда Гриша сказал мне, что попросил своих людей узнать обо мне…

Лишь напряглась и спросила:

— И как тебе?

Затаила дыхание, словно приготовилась услышать приговор.

— Клянусь тебе, Лена, я бы собственными руками удавил подонка! — процедил Гриша. — И не побоялся бы снова сесть в тюрьму…

Облегчённый выдох, но напряжение всё ещё держит в тисках.

— Произошедшее оставило свой след, — сказала осторожно.

— Не мудрено.

— В сексуальном плане… — проговорила тише.

Гриша весь подобрался и, глядя мне в глаза, невозмутимо спросил:

— У тебя есть особые предпочтения?

— Есть.

— Думаю, мы со всем справимся, — был его ответ.

— Мы? — переспросила его.

— Конечно, — усмехнулся Гриша. — И думаю, нам уже пора избавиться от собственных страхов.

С удивлением посмотрела на мужчину со шрамами, у которого были потрясающие серые глаза, добрая улыбка, невозможно упрямый подбородок… Ах да, забыла вам сказать, девочки… Гриша был абсолютно лысым. Ну что поделать, у всех есть недостатки.

Но зато тело у него было, что надо… И инструмент тоже.

Эпилог

* * *Елена

— Знаешь, мне кажется, я несколько лет пахла, будто пленница. Затхло, нечисто и вообще, гадко, — призналась я. — Даже освободившись, я ощущала в себе это ощущение плена. Встретив тебя, Гриша, я, чёрт побери, теперь ощущаю, что свободна. Мне кажется, что я даже чувствую запах этой свободы — свежий и немного терпкий.