На то, что не спешит делиться с ним мыслями и вопросами, которые, как он видел, явно проносились в ее голове табунами. На то, что вместо попытки прояснить ситуацию, перевела тему, и от этого у него возникло чувство захлопнувшейся перед носом двери. И, в конце концов, на то, что ее поведение в данной ситуации подсказывало ему, что для Арины не изменилось ровным счётом ничего. Она ему не доверяла.

– Конечно, ты можешь съездить домой, – добавил Рома, пытаясь говорить спокойно. Шорох смятой бумаги пробежался по нервам неожиданно резким разрядом, и он понял, что неосознанно скомкал пальцами документы, которые держал в руках.

Чертыхнувшись, расправил помятые листы, и, поставив на них свою размашистую подпись, с раздражением отбросил ручку в сторону и, повернувшись к Арине всем корпусом, снова вгляделся в ее лицо, ожидая ответа на заданный вопрос.

Она медлила всего долю секунды, как будто ей нужно было решиться – всё же попросить у Королёва развеять её сомнения или промолчать. И что будет, если она услышит от Романа искусную ложь? Ведь поверит в неё безоговорочно.

Впрочем, разве Арине не должно быть всё равно на то, как она здесь оказалась? Ей нужны были деньги, и этот факт так и остался неизменным.

А то, что теперь её отношение к этому стало совершенно иным – это всего лишь побочный эффект, и только."

"– Ничего, – наконец, решилась она, приправляя мелькнувшую в голосе горечь едва заметной улыбкой. – Я больше ничего не хочу у тебя спросить, по крайней мере, по этому поводу.

Арина перевела взгляд на бумаги, которые Роман бросил на стол и попыталась перевести разговор в то русло, которое избавит её от необходимости и дальше обсуждать их прошлое их с Королёвым семей, которое оказалось тесно сплетённым.

– Что-то не так с одним из твоих рейсов? Ты сомневаешься в том, стоит ли отправлять груз?

Королёв ощутил, как сжимаются челюсти, когда услышал ответ Арины. Уклончивый, лживый, почти причиняющий боль своей искусственностью. Но что-либо вытягивать из нее он не считал для себя ни правильным, ни необходимым. Возможно, она действительно боится его по какой-то причине, хотя это предположение и то, как вела себя Арина ещё вчера – никак не вязались в его сознании в единую картину. Ведь она уже высказывала ему все, что думала, не стесняясь.

Она говорила, что надеялась на что-то большее между ними – а может, он просто придумал это? Потому что сейчас Арина была от него дальше, чем тогда, когда он увидел ее в первый раз.

Старая карусель снова насмешливо заскрежетала в его голове, словно знала что-то, о чем он сам пока не догадывался. Или просто не хотел замечать. Снова.

– Хорошо, – наконец сказал Королёв после продолжительной паузы. – Но имей в виду, Арина: все, что я сказал тебе вчера, не изменилось. Что бы там ни было «до».