Северный — примерно четыреста, ну а южный, соответственно, триста пятьдесят. У кого какие мысли, как нам лучше двигаться? — Полковник обвёл взглядом собранных в большой штабной палатке командиров.

— Пятьдесят вёрст — крюк, конечно, приличный, — проговорил Гусев. — Для нас это два дня пути. И у моря для флотилии склады имеются, де Рибас на случай прибрежных военных действий их там загодя поставил, а самый большой как раз в Хаджибее находится. Можно было бы договориться с флотскими и пополнить там убыль в провианте."

"— Ага-а, конечно, пополнишь! — хмыкнул старший Милорадович. — А то ты, Сергей Владимирович, этого испанца не знаешь! У него снега зимой не выпросить! Строптивый же и занозистый. В Хаджибее, говорят, новый город начинает закладывать и уже объявил название его, что-то такое на эллинский манер — Одесса, по-моему. И что-то мне подсказывает, что склады с провиантом для чужого полка он точно не откроет.

— Да тут другое, — перебил Живана Рогозин. — Сами подумайте, южный путь — это путь вдоль берега моря. А это значит что? — и старший интендант оглядел сидящих на скамьях офицеров. — А это значит, господа, что ни о каком санном пути тут и думать даже не стоит! Это значит, будет вечная сырость и слякоть. Зима-то нынче не в пример прошлым — мягкая. На себе ведь придётся нашим стрелковым ротам повозки выносить, лошадки-то они враз по бездорожью обессилят.

— Да-а, а впереди, за Очаковом, ещё ведь и Бугская переправа нас ожидает, — проговорил негромко командир Дозорной роты. — Леонтьев мой недавно заявил, что в такую вот зиму у его деревни на лёд лучше и вовсе даже не выходить. Он, дескать, и человека может не выдержать, не то что конного или гружёную повозку. Даже и в морозные зимы, сами вот вспомните, солидные промоины там были, мы их ещё жердями тогда помечали, а сейчас и подавно там лёд тонкий. Лиманы морские-то они совсем рядом с тем местом, вот и отдают Бугу тепло.

— А у Фёдоровского, значит, нас выдержит лёд? — спросил его с сомнением Гусев.

— Ну, там-то уже вёрст семьдесят, а то и все восемьдесят до лимана, — пожал плечами Осокин. — Всё севернее, чем от Очаковского тракта через Буг переправляться.

— Северный путь гораздо надёжнее, Алексей Петрович, — проговорил уверенно Рогозин. — Мы эти лишние два дня лучше уж тяжести на санях повезём, чем надрываться и на своих плечах тащить. Тем более что Генрих Фридрихович расстарался перед отъездом, пока ещё он в силе был, две сотни коней нам отписал, это ещё к тем полутора сотням, что мы и так уже с вами имеем. Так что всё с собой на Буг вывезем, ничего тут не бросим.

— Ну, значит, так и поступим, — принял решение полковник. — Полк идёт маршевой колонной северным путём.