— Полк Егорова, он, конечно, боевитый — вон как под командованием генерала Голицына храбро в Дунайских поисках действовал. Потом и у Кутузова егеря не оплошали, да и под Мачином, молодцы, отменно они в баталии действовали. Им бы ещё строевую выучку немного подправить.

— Подправят, придёт время, — хмыкнул иронично Потёмкин. — Заметили, господа, как турки при их виде заволновались? — кивнул он на стоящую сбоку толпу иностранцев. — Узнаю-ют! Маловато вот только егерей что-то в колонне, вон уже и мушкетёры сразу пошли. Сколько их всего-то было? — проводил он взглядом удаляющееся жёлто-зелёное с чёрным знамя."

"— Восемь сотен их в парадной колонне, ваша светлость, — подшагнув, доложился фон Оффенберг, — все остальные охранную службу несут. Я вам об этом докладывал, — он сделал ударение на последнем слове.

— Хм, ну тогда да, понятно, — Потёмкин кивнул и, опершись на отделанную золотом трость, продолжил лицезреть проходящие мимо полки Дунайской армии.

— Уф, вроде бы не сбились, — выдохнул стоящий рядом Милорадович. — А Потёмкин-то какой грозный на трибуне стоял, заметил?

— Парад-то ведь этот не простой, Живан, — проговорил негромко Егоров, — светлейшему нужно на турок, да и на всех прочих особое впечатление произвести. Не забыл, впереди такие переговоры предстоят!

— Это да-а, — протянул Милорадович. — Я с Гусевым в штабе недавно был, слышал вполуха от тамошних, что нездоровится, дескать, ему. Из Санкт-Петербурга он уже такой хворый приехал.

— Ну не знаю, — пожал плечами Алексей, — может быть. У нас такие расстояния в империи, и сама дорога такая непростая, что пока доедешь, не грех и расхвораться.

Вот закончили торжественное прохождение мушкетёрские полки, отдельные пионерские и понтонные роты, прокатились орудия на конных передках, проскакали казаки и валашские арнауты. Войска выстраивались на огромном поле в линию. Отдельный полк егерей располагался немного дальше от центра, ближе к правому флангу.

— Сми-ирно! — донёсся голос генерал-аншефа Репнина, и штаб-трубачи заиграли сигнал «слушайте все».

— Потёмкин, Потёмкин, — прошелестело над замершими рядами.

Вперёд вышел он, всесильный и великий человек своего времени, сделавший так много для страны. Князь оглядел строй и протянул назад руку. В неё тут же вложили свиток.

— Воины Российской империи! — разнёсся его зычный голос. — Вы сокрушили неприятельские войска и взяли штурмом считавшуюся неприступной крепость Измаил, покрыв себя великой славой в века! Верным своим служением отчизне и матушке императрице вы каждый раз доказываете, что для русского офицера и солдата нет никаких преград! Любые он сметёт и всякие преодолеет! Императрица Екатерина вами довольна.