- Не нашли общего языка? – с любопытством прищурился мужчина. – Неужели опять обсуждали священное писание?

- Все-то вы знаете, – отвернулась Елена Павловна.

- Не доведет вас до добра блаженный Августин, - посулил лорд ?одфрид. – Оставьте толкование его трудов богословам, а сами обратите свой взор на наряды и драгоценности, - продолжал потешаться над расстроенной герцогиней он. Впрочем, маг скорее подшучивал. Без злобы и желания обидеть. Ему вообще пришлась по душе дочь графа Дроммора. Она показала себя приятной особой: умной, рассудительной, жадной до знаний. К тому же совсем не скандальной.

- Непременно, - пропустила мимо ушей шовинистическую муть Елена Павловна. Чего еще ждать от этих замшелых феодалов? Спасибо им и за то, что по крайней мере считают женщину человеком.

Как раз блаженный Августин первым и признал это. Как там он говорил? Женщина - человек. Мужчина - тоже человек. И все-таки мужчина - это мужчина, а женщина - это женщина (на самом деле слова принадлежат Каддафи). Но вернемся к нашим баранам, то есть овцам, вернее тетушкам. Пора их расколдовывать. Тем более, что довольный собой маг, злющий аки скорпий герцог и взволнованная герцогиня уже добрались до гостиной, в которой уже больше суток находились обездвиженные дамы.

Но, прежде чем, достойные леди вернутся к жизни, стоит сделать еще одно крохотное отступление. Думая давеча о сквозняках, Елена Павловна не лукавила. Они и правда имели место быть. Да еще какие. Потому-то она и велела потеплее укутать изображающих статуи тетушек. Не хватало только, чтоб их радикулит прохватил. Тогда вообще все. Туши свет, кидай гранату.

Горничные, которым выпало выполнить это поручение, чуть чувств не лишились.

Причем дважды. Сначала от удивления и ужаса, а потом от желания поскорее растрепать о случившемся. ?лена Павловна им не препятствовала. Она рассудила так: пиар даже черный всегда на пользу. Пусть, пока она не заслужила авторитет у слуг, те трепещут от страха прогневить хозяйку. Вон какая она сильная чародейка. И бесстрашная. Не побоялась порчу на королевскую родню навести. Глазом не моргнула - прокляла мужниных теток, а ведь они настоящие леди. Что же такая фурия с простыми людьми сделает?

- Что-что? - до блеска начищая серебро, пугал молоденьких горничных дворецкий.

- В порошок сотрет вас лентяек. И по верту развеет. Только и знаете с конюхами обжиматься.

- Да мы света белого не видим, – жаловались те. - Второй день ласточками по замку летаем. Ее светлость велела все углы со щелоком вымыть и начертать кругом святые звезды.

- И собак приказала выгуливать трижды в день, - заныли пажи. - Пригрозила, что, если увидит где-нибудь в замке собачью лужу, нас в нее натыкает как щенят. Собственноручно.

- Так и сказала? - не поверил мажордом.