Охаю и запрокидываю голову, и все последние недели из памяти стираются, мы будто не расставались, все еще в его квартире и каждое утро на завтрак занимаемся любовью.

Он выходит и сильнее обхватывает мои бедра, сжимает до боли - и эта секунда - как шаг над пропастью, сердце на миг останавливается в груди, и срывается, вместе членом, рванувшим в меня.

Он врезается с размаху, и по комнате разлетается звук звонкого шлепка, наши бедра сталкиваются, голая влажная кожа вплотную, между нами так горячо, словно после взрыва, и воздух вокруг нас тоже горит.

Вскрикиваю и пальцами впиваюсь в крепкие мужские ягодицы, не давая отстраниться от меня, всем телом его чувствую, его силе сдаюсь.

- Трогать нельзя, Алиса, - повторяет он и перехватывает мои руки, заводит наверх. Приподнимается и медленно двигается назад, я смотрю на него сквозь полуопущенные ресницы и дрожу.

- Почему нельзя?

Он не отвечает, и я закусываю губу, чтобы не кричать, когда он врывается с размаху."

"Он двигается жадно, уже не останавливаясь, с тихим рычанием вколачивает меня в постель и смотрит в глаза. В его взгляде голод, вперемешку со злостью, он вбивается, как с цепи сорвался, быстрыми толчками меня растягивает, он злится на и показать хочет - все что угодно со мной сделать может.

- Медленнее, - прошу и пытаюсь высвободить руку.

- Вот так? - он поднимается и хватает меня за ноги. Прижимает колени к груди и плавно толкается в мокрые складки.

Глубоко в меня.

- Вот так ты хочешь, Алиса? - спрашивает требовательно, надо мной нависает и взглядом сверлит лицо. - Кто так с тобой делает Виктор или Николас?

Мы в постели вдвоем, но он тоже не забывает о братьях, про океан и ночь. И знает, кто из них троих ласков, он видел, как мне нравилось, как было хорошо.

Медленно и чувственно проникает в меня, взгляда от лица не отводит, ладонью шарит по постели и поднимает телефон.

- Арон, - вижу вспыхнувший и экран и стараюсь собрать в кучу мысли, хватаюсь за его руку.

- Позвоним твоему мужу, - говорит он, кинув телефон на кровать. И в тишине раздаются громкие гудки. На экране светится номер Николаса, я смотрю на Арона.

Он во мне, опираясь на руки, продолжает двигаться, член скользит внутри и с каждым толчком там всё горячее становится, я соображаю с трудом.

- Зачем, - спрашиваю и язык заплетается.

- Пусть послушает, - его голос низкий, хриплый, гудки звучат так неспокойно, словно отсчет ведут, Николас не берет трубку, и я вырываюсь.

- Не надо, - машу рукой, пальцами цепляюсь в телефон.

Арон отбрасывает мою руку и наваливается на меня.

- Себе не ври, Алиса. Ты сама хочешь.

- Да, - гаркает в динамике голос Николаса, почти над ухом, так близко, словно он тоже здесь, в этой комнате.