Его руки грубо стискивают голые ягодицы. Не сдерживаю стона. Он отрывается и смотрит в глаза.

- Как спалось, спрашиваю?

- Нормально, - откашливаюсь. Такой хриплый у меня голос. Горло до сих пор саднит. После того, как мне пихали туда, все трое, свои дубины. - Сколько времени?

- Обед уже, - он отстраняется. Взглядом скользит по груди и вниз, и меня в жар бросает.

Каких-то несколько часов прошло, тогда не стеснялась, зато сейчас хочется закутаться, спрятаться, от нахального откровенного взгляда.

- Помощница по хозяйству пришла? - юркаю мимо него в спальню. - Где Николас?

- Помощница не пришла, - он идет за мной, чувствую, как пялится на мои ягодицы и мечусь по комнате, так растеряна, что не сразу соображаю.

Мне нужен шкаф.

- А завтрак будет? - распахиваю створки и хватаю белое, в мелкий розовый цветочек, платье. Натягиваю его как есть, без белья, собираю волосы на одно плечо и оборачиваюсь.

- Ну неужели голодной тебя оставим, - он подходит, я пячусь, он так хищно смотрит, боже мой.

- Стой, - выставляю ладонь и упираюсь в рельефную грудь в распахнутой рубашке.

Он останавливается. На губах ухмылка. Рубашка мятая. Волосы растрепаны, так непривычно, на щеках тень щетины, от него слабо пахнет алкоголем и мятой, еле уловимо парфюмом.

- Чего испугалась, Алиса, - он подходит вплотную, своим телом вдавливает меня в шкаф. - Я просто соскучился.

От его голоса мурашки бегут по рукам и ногам, от волнения пересохло в горле. Как представлю, что ничего не закончилось, и впереди еще целый день, и они будут рядом - и хочется, и страшно.

- Тоже соскучилась.

Он будто этого признания ждал, кивает и кратко целует, отходит.

- Что будешь на завтрак? - открывает дверь и жестом предлагает выйти. - Мы до ресторана смотались.

Тебе взяли печенье и сладкий хлеб. Кексики. Тосты с помидорами. И моцареллой.

Он говорит, и у меня в животе урчит от предвкушения, спускаюсь и облизываюсь, мы рядом, он касается меня бедром.

- А Николас что сказал? - спрашиваю на всякий случай.

Ведь с мужем договор был, что только на ночь, его братья, останутся с нами, а тут и помощница не пришла…

- Сама спросишь.

Пересекаем гостиную, вместе по коридору до кухни, незаметно вытираю о платье вспотевшие ладошки и несмело шагаю на запахи выпечки.

Николас стоит спиной, разливает кофе.

Виктор уже за столом, листает какую-то газету.

Нервно хихикаю.

Такая домашняя картинка, словно это наше обычное утро, и так всегда будет, просыпаться с поцелуями и потом вкусный завтрак, а за окном солнце и океан, а рядом Рождественские, все трое."

"И не нужно будет возвращаться в холодный февраль.

- Доброе утро, лапушка, - Ник оборачивается с чашками.

С подозрением изучаю его лицо, в глазах упрек ищу, но его нет, муж спокоен, расслаблен, то, что его братья здесь - его решение.

И, значит. Я буду наслаждаться еще одним днем.