Остаешься сегодня за главного по факультету, я аппарирую с мисс Уинкль в Мунго. Проводишь нас до границы антиаппарационной зоны.

Помфри аж подпрыгнула:

— Аппарация может быть опасна!

— Промедление опасней! — Отрезала Грейнджер.

От этих слов меня пробила дрожь.

— Гермиона, может, лучше я?..

— Гарри, кто из нас учился на колдомедика, я или ты? Не спорь…

Пока Грейнджер давала ценные указания Поттеру, я тихонько подошел к Санни. Мертвенно-бледная, глаза полуприкрыты, искусанные губы кривятся от боли, тонкие ручонки судорожно сжаты у груди… она казалась совсем крохотной в ворохе пуховых одеял. Потерянной. Беспомощной. Умирающей.

Едва сознавая, что делаю, я снял с шеи медальон — серебряную монету с изображением скорпиона, подарок родителей к поступлению в Хогвартс — и осторожно надел на шею Санни. Накрыл ладонью ее стиснутый кулачок, прошептал: «Я с тобой!»

— Мистер Малфой, отойдите! — Грейнджер махнула палочкой, поднимая носилки в воздух.

Пальчики Санни вдруг разжались, и мне в ладонь легло что-то теплое, твердое и гладкое.

— Ну вот и побратались… — Прошелестела она, не открывая глаз.

Проводив взглядом носилки и преподавателей, я раскрыл ладонь.

В моей руке тускло мерцал брелок в виде сердца из красного стекла. Кожаный шнурок, грубая работа. Дешевенькая вульгарная побрякушка…

Даже не пытаясь проглотить вставший в горле ком, я прижал к губам ее сердце.

* * *Слух о нездоровье Санни разлетелся по замку моментально.

В гостиной Хаффлпаффа собралась по меньшей мере половина студентов школы. Молчали. Вздыхали. Обменивались взглядами.

— Малфой, сядь уже, не мелькай! — Раздраженно буркнул Хьюго.

Не отреагировав, я продолжал ходить туда-сюда по гостиной.

Эббот умчалась проводить разборки со Слизнортом, Поттер направился «размораживать» Забинь, про которых я напрочь забыл, Роза с ногами забралась в свое любимое кресло и оттуда зыркала исподлобья то на меня, то на брата, то на кузенов.

Вдруг Хьюго «отмер» и бросился к выходу со словами:

— Мама вернулась! Малфой, ты с нами?

Мог бы и не спрашивать…

В кабинете профессора Грейнджер царил теплый полумрак. Мы ввалились в дверь и застыли на пороге, выжидательно уставившись на декана Гриффиндора.

— Мам, не томи… — Наконец выдавил Хьюго.

Грейнджер внимательно оглядела нашу сборную команду и устало опустилась в кресло."

"— Она больна. Тяжело больна. Похоже, неизлечимо.

У меня потемнело в глазах. Санни… и болезнь… невозможно… Не бывает!

— Не буду пичкать вас терминами. У нее редкая разновидность врожденной стенокардии. Это маггловская болезнь, но, видимо, из-за присутствующей в Санни магии, она странным образом мутировала. Это не поддается лечению.