Ему было больно дышать, ему было страшно думать, и в эту минуту Владимир Иванович Славчиков был просто двигающимся механизмом, конгломератом молекул, вырванных из привычной среды и несущихся в неизвестность. В пустоту.

Пальто Катерины было в крови, больше Славчиков ничего не разобрал в темноте. Он опустился на колени, подсунул руку под ее затылок, приподнял, приблизил лицо. Жена дышала часто и неглубоко, глаза ее были открыты, но смотрели куда-то в сторону.

- Катя, что?.. Кто?

Ее губы шевельнулись, но слов не получилось. Где ее сумочка? Там должен быть мобильник, сейчас он вызовет милицию и ""Скорую""… Или нет, сначала ""Скорую"", потом милицию… Нет, не так, надо звонить ""02"", теперь это единая диспетчерская, они сами пришлют кого надо.

Сумочка валялась рядом, Славчиков с трудом справился с элементарным замком, вытряхнул содержимое прямо на асфальт. Вот он, телефон Но почему же пальцы совсем не слушаются? Он никак не может попасть на нужную кнопку… Наконец-то получилось!

- Потерпи, Катюша, сейчас все приедут, и ""Скорая"", и милиция, тебе помогут, - успокаивающе заговорил он, продолжая поддерживать одной рукой голову жены, а другой гладя ее по холодной щеке.

- Все будет хорошо, вот увидишь, я тебе обещаю.

Губы ее снова шевельнулись, и Славчиков замолчал, пристально глядя в лицо Катерины и напряженно прислушиваясь.

- Что, Катюша? Ты хочешь что-то сказав Помолчи, побереги силы, потом все скажешь…

- Не нужно тратить жизнь на возмездие, - произнесла она очень тихо, но очень внятно. - Я отказалась.

Ничто не имеет значения. Только любовь…

Он ничего не понял. Слова были знакомыми, но он все равно ничего не понял. И очень испугался.

- Что? - переспросил Владимир Иванович.

Но Катерина не ответила. Она потеряла сознание.

***

Поспать Насте не удалось. Около полуночи ей позвонили из дежурной части и сообщили о нападении на Екатерину Славчикову.

- Ты же вроде делом этих писателей занимаешься, - лениво позевывая, сказал дежурный. - Сегодня кто-то из ваших в опергруппе, они поехали на вызов, просили тебе позвонить.

Следующие три часа Настя провела в больнице, куда доставили Екатерину Сергеевну. Потерпевшую забрали в операционную, а она сидела в длинном коридоре на узкой банкетке, обтянутой прорвавшимся в нескольких местах дерматином, рядом со Сдавчиковым и пыталась не дать ему сорваться в истерику.

Владимир Иванович уже несколько раз - сначала для приехавшей опергруппы, потом для Насти, потом снова для следователя, уже под протокол, - рассказывал о том, что произошло.

Жене кто-то позвонил, кто конкретно - он не слышал, потому что сидел с сыном. Она сказала, что всего на двадцать минут, что приятельница… Он вышел на балкон и увидел… Нет, номера машины не рассмотрел, далеко и темно. Марка? Кажется, ""Дэу"", но он не уверен.