Никаких фамилий и городов не называл, подавал материалы в виде пьесы с продолжением, то есть произведения художественного и никого ни к чему не обязывающего, но реакция на его сочинения порой была самая что ни есть серьезная Пусть фамилии другие, пусть город не назван, но описание внешности, манера говорить, а главное - сами злоупотребления, частенько переходящие в преступления, были самыми настоящими и - для кого надо - узнаваемыми. В ряде случаев ушлые и догадливые местные начальники проводили проверки и выводили подонков на чистую воду, после чего следовало либо увольнение, либо - что хуже - уголовное дело.

В других случаях обходилось, но непонятно было, насовсем ли или только до поры до времени.

Короче говоря, причин для убийства Нестерова было более чем достаточно, а вот причин для самоубийства никто не видел. Кроме, пожалуй, жены погибшего, которая никаких петиций не подписывала, жалоб на недобросовестную работу следствия не посылала и на версии об убийстве вовсе не настаивала. Ну так ведь жена…

Муж погиб, на следующий день ребенка потеряла - недоносила, психика оказалась неустойчивой, преждевременные роды на двадцать второй неделе беременности.

До жалоб ли ей?

Следователь работал честно и пришел к выводу о том, что дело надо прекращать за отсутствием события преступления. Однако у надзирающего прокурора мнение было другим, сформированным под влиянием внешнего воздействия, он с прессой и телевидением дружил и ссориться с ними не хотел, посему дело не прекратили, а приостановили ""за неустановлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности"". Как только такое лицо появится или хотя бы мелькнет на горизонте, производство по делу будет тут же возобновлено.

И вот собранные, но не опубликованные материалы Игоря Нестерова каким-то хитрым образом попали к ""Василию Богуславскому"". И нашлись люди, которые по этому поводу сильно забеспокоились. Людей этих супруги Боровенко назвали, вернее, не всех, а только одного, Андрея Степановича Погодина, того самого начальника, которому они когда-то давали большую взятку за то, чтобы их ненаглядный сыночек не сел в тюрьму за изнасилование. Но показания Боровенко особого доверия не вызывали, ибо после наведения некоторых справок стало совершенно непонятно, чего, собственно говоря, Погодину беспокоиться.

Материалы на него, а также на главного патологоанатома и начальника экспертно-криминалистического центра и еще на ряд сотрудников давно опубликованы, все свое получили, с должности уволены, а кое-кто и срок заработал. Чего ж больше-то?

- И вообще, Юра, я ничего не понимаю, - пожаловалась Короткову Настя, целый день изучавшая дело о самоубийстве Нестерова.