Потом узнать, ездила ли в лагеря Лена Щеткина. И если окажется, что они в одни и те же годы проводили каникулы в одном и том же лагере, а скорее всего это был пионерлагерь системы Академии наук, то необходимо немедленно разыскать их друзей по лагерю. Наверняка Егор и Лена были в разных отрядах, разница в возрасте у них - семь лет. И обязательно разыскать вожатых: если в лагере произошло ЧП или вообще что-нибудь необычное, вожатые скорее всего это помнят.

- Ну, ты успокоилась наконец? - Чистяков отобрал у нее телефонную трубку и почти насильно уложил в постель.

- Все, подруга, заканчивай этот оперативно-розыскной цирк, не надо никому доказывать, что ты умная, все и так это знают.

- Я - не знаю, - обиженно промычала Настя, сворачиваясь в клубочек. - Мне нужно подтверждение. А ты надо мной все время насмехаешься и развиваешь у меня комплекс неполноценности.

- Господи, Аська, ты как ребенок, ей-богу.

- Я не ребенок, я - старая, - пробормотала она и поглубже зарылась в пуховое одеяло.

- Ты - маленькая и глупая. Но я никому об этом не скажу. Пусть все думают, что ты старая и умная, и только я буду знать о тебе страшную правду.

Все, спи.

Он поцеловал ее, выключил свет и плотно прикрыл за собой дверь.

***"

"Сергей Зарубин обладал удивительной способностью входить в контакт с людьми из любых социальных слоев и профессиональных групп. Он не пытался перевоплощаться и вообще особыми актерскими данными не блистал, мог, конечно, если надо, изобразить что-нибудь эдакое, но не это было его главным козырем. Главным козырем Сережи была потрясающая искренность, доходящая временами до уровня наивности и простоватости, и ему до того ловко удавалось корчить из себя дурачка, что его мало кто воспринимал серьезно.

А в человеке, которого не принимаешь всерьез, трудно увидеть врага или хотя бы достойного противника.

Два дня он толкался среди фалеристов и прочих коллекционеров, вступал в разговоры, внимательно слушал объяснения и подслушивал сказанные кем-то обрывки фраз, мотался по известным ему местам сбыта краденого, показывал взятый у мастера эскиз рынды и рассказывал душераздирающую историю о том, как его несуществующий маленький сын спер фигурку из чужой коллекции, а потом потерял, и теперь владелец этой коллекции от горя чуть не при смерти лежит.

У истинных собирателей история удивления не вызывала, они по себе знали, что такое утрата одного экспоната из полной, годами собираемой коллекции. Сереже сочувствовали и выражали готовность помочь, записывали его телефон и обещали позвонить, если что. Некоторые намекали на вознаграждение, и Сережа согласно кивал, мол, много заплатить не смогу, но по мере сил, разумеется…

Но ему не помогли ни коллекционеры, ни барыги.