Закрыв за ним дверь, я тут же набрала номер Дуськи.

– Деньги у соседки взяла? – тут же задала она вопрос.

– За деньги спасибо. Я тут нашего старичка вспоминала…

– Якова Ивановича? Золотой был дядечка, никаких с ним хлопот.

– Ты о нем больше ничего не слышала?

– Так ведь уехал он, к дочке в Германию.

– Точно уехал? Может, погостил и назад вернулся?

– Ну, должно быть, не вернулся. Я же тебе рассказывала. Он предупредил, что уезжает на две недели. А уж потом из фирмы позвонили и сказали, что насовсем уехал.

– Это я помню, – перебила я, зная страсть Дуськи повторять одно и то же раз по десять.

 – Когда тебе из фирмы звонили?

– В начале июня, кажется.

– Ты, случайно, не в курсе, как он снял дом в Лесном? Через фирму или по частному объявлению? Может, хозяева дачи – его знакомые?

– Не знаю, – подумав, ответила Дуська. – Да и откуда мне? Я ж его ни разу не видела, и по телефону он болтать не любитель. Скажет, что надо, и до свидания. А чего ты вдруг его вспомнила?

– Знакомый дом присматривает, – соврала я. – Вот и хотела узнать, может, дачу продадут или сдадут хорошим людям?

Мы поболтали еще минут десять, толку от этого было мало, Дуська повторила лишь то, что я и без нее хорошо знала.

Однако дядечка обращался в фирму с просьбой найти ему уборщицу, а значит, хоть один раз, но должен был там появиться, заключить договор. Конечно, возможны варианты, например, переслали текст по электронной почте, он его подписал и вернул назад, а потом перечислил деньги за услугу, но я рассчитывала, что, поскольку сервис в нашем городе хромает, ему все-таки пришлось явиться самому. На дом он точно должен был взглянуть, прежде чем снять, а это значит – дядечка виделся с агентом.

Воодушевленная этими соображениями, я отправилась в фирму «Добрые руки», адрес которой дала Дуська. Поначалу я хотела ехать на общественном транспорте, но тут вспомнила, что стала счастливой обладательницей «Мерседеса», и, мысленно поблагодарив Славку, принялась искать ключи от машины. Они нашлись в ящике комода, и я поспешила на улицу Северную.

На дорогу ушло минут пятнадцать. Фирма располагалась в цокольном этаже многоэтажного дома, вывеска была скромной, помещения под стать вывеске: две небольшие комнаты, в которых обретались две симпатичные девушки и мужчина лет тридцати.

Он одарил меня счастливой улыбкой, лишь только я возникла на пороге.

Я решила пустить в ход свое обаяние, заняла кресло напротив, на предложение выпить кофе или чаю ответила отказом и сообщила, что очень рассчитываю на помощь Льва Григорьевича (имя мужчины значилось на табличке, украшавшей его письменный стол). Он поинтересовался моим именем и заверил, что помочь мне – его прямая обязанность.