Взяв Таймарис за руку, я молча забирала её эмоции, даря умиротворение. Так началось это странное утро для двух врагов, которые вдруг оказались на одной стороне, не получив в своей ненависти ничего, кроме шанса стать опорой друг для друга.

Ближе к обеду я в полной мере поняла, что сидеть в четырёх стенах вместе с волчицей, которая не то чтобы меня недолюбливала, а скорее готова была провалиться под землю от смущения и неловкости, было не лучшей идеей. И, хотя, я заверила Ардэна, что вовсе не против того, что Таймарис останется при мне, помимо того, что она обеспечивала меня бесперебойным питанием, а я давала ей облегчение и покой, всё портила её вышеупомянутая неловкость.

От неё у меня уже кожа зудела. Сколько бы я не пыталась забрать это ощущение, но оно возвращалось вновь."

"После обеда пришли две девушки, которым было поручено подготовить моё платье. Высокие, стройные и голубоглазые сильфы, казались хрупкими и невозможно юными созданиями. Их пушистые белокурые волосы невесомым облаком спускались до самой талии, удерживаемые по бокам серебристыми заколками.

Сами платья модисток на первый взгляд выглядели чем-то обычным, но стоило присмотреться к ткани, крою, который лишь делал девичий стан ещё более лёгким и воздушным, как становилось понятно, что шили эти наряды не простые мастера. И судя по тому, что я видела на энергетическом плане, девушки были гораздо старше, чем казались.

Уж и не знаю, как было положено в высшем свете одевать третью наложницу третьего принца, но то, что придумали эти демоницы казалось несколько чересчур шикарным даже для такой нахалки как я.

— Здесь пустим россыпь камней гойджиа, — с придыханием ворковала одна из голубушек, нарисовав на листе бумаги силуэт платья, которое они изобретали для меня.

Я могла бы поинтересоваться не слишком ли они решили влезть в карман Ардэна с такими предложениями, а потом подумала и решила, что не слишком. За всё надо платить. Раз он решил ввести меня в свет и представить, как…

На этой мысли я вновь поджала зло губы и сжала кулаки.

«Спокойно, самое главное, не забывать дышать… Как говорила Нэн, мужчина платит — квисэн пляшет, настанет ночь и он заплачет».

Хочет наложницу — будет ему, главное метку снять…

Все эти мысли сами по себе жгли нутро. Порой это было настолько болезненно, что я начинала задыхаться от разрываемых меня эмоций. Всего было слишком много. Неподвластные чувства к дракону, в спину которого хотелось впустить когти и прорычать всем на свете, что он только мой! Эта ярость, что переплелась с щемящей сердце нежностью.