Мужчина даже подумывал отказаться от титула и выкупить из борделя свою страсть. И, если бы Ирман не застал в ту ночь Кайя в сокровищнице, то как знать, быть может страдания потерявшего любимую дракона развлекали его до сих пор. Но, потеряв любимую игрушку, Кайя как-то незаметно пришёл к тому, что у него не осталось больше ни достойных соперников, ни целей… Даже Виан, что когда-то так зацепила его пришла в негодность и сломалась. По-хорошему, ему бы следовало избавиться от неё, но что-то удерживало от этого шага. Какое-то неприятное чувство жжения в груди, стоило только подумать об окончательном устранении женщины. Но и заботиться о той, кто так пренебрегла им он не хотел. Особенно потому, что она так и не приняла его. Даже, когда поняла, что у неё больше нет выбора, потому что он ничего не оставил ей.

Именно тогда он подумал, почему бы не прибрать к рукам всё, что когда-то принадлежало Ирману? Это могло бы стать интересным. Хотя бы на какое-то время развлекло его.

И, сейчас, открыв ящик своего стола, он нежно огладил бархатную коробочку, в которой лежал небольшой сосуд из горного хрусталя с прозрачной жидкостью. Без вкуса и запаха. Изысканная смерть полная осознания того, что невозможно остановить… осознания самого ценного — потери собственной сущности, а с ней власти и могущества. Если бы Ирман так не спешил умереть, он бы преподнёс этот дар ему, а уже после спросил бы у собственной матери, так ли теперь идеален второй принц? Но теперь он возглавит империю, поставит семью Корр во главе, а уже после задаст свой вопрос той, кто так усердно лепила из него идеал, заставляя корчить рожи и строить из себя того, кем он никогда не был!

* * *"

"Таймарис проспала весь день, вечер и ночь. Казалось, эта девушка не смыкала глаз очень давно. Её потеря сознания перешла в глубокий сон уже спустя несколько часов, после того, как я забрала то, что её так мучило, а Ардэн убрал «узлы» и подкорректировал воспоминания, сделав их далёкими, словно произошло это не несколько месяцев назад, а лет. На мой вопрос, нельзя ли убрать их совсем? Он сказал, что лучше не искажать чужую память без необходимости, так как это может отразиться на личности не самым лучшим образом. Могут возникнуть страхи и приступы беспричинной паники.

Устав ждать, когда Тай проснётся, я решила тоже лечь, всё же впереди предстояли непростые события, следовало отдыхать, пока была возможность.

Проснулась от ощущения чужого взгляда. Это чувство было столь неожиданным и острым, что я тут же открыла глаза. На меня не мигая смотрели фосфоресцирующие во тьме желтые волчьи глаза. Утробный вибрирующий звук пробирал до мурашек на коже. Таймарис перекинувшись готовилась к любому развитию событий, но сдаваться, похоже, не собиралась.