Получалось, что апартаменты оператора Станции занимали то пространство, которое располагалось над гостевыми блоками второго этажа.

Попытались отыскать кухню, но наткнулись только на явно раздвижные панели с надписями: «выбор меню». А под ними – клавиша.

Но сколько ни давили на эти клавиши, ничего не открывалось, не появлялось и не высвечивалось. И лишь после того, как Александра с прищуром вознамерилась врезать по одной такой каблуком своего сапожка, проявилась мигающая, прерывистая строчка символов:

«Пищевой блок требует особенно длительной расконсервации, как и обслуживающий контингент роботов. Для возобновления полной работоспособности понадобится не менее шести стандартных суток».

Женщины сразу успокоились и пошли рассматривать столовые сервизы и шкафы, полные посуды из дивных сплавов. А Светозаров остался на месте и задумался:

«Что-то эта ЦАПЛя себя странно ведет. Боюсь ошибиться, но, кажется, задержка с объяснениями поступила непозволительно поздно. Складывается такое впечатление, словно некто над нами издевался, следя за нами со злорадством. Дескать, слишком ли голодны человечки и как они поступят, если их подразнить. Да и само мигание надписи слишком напоминает смех… Неужели эта свихнувшаяся в одиночестве ЦАПЛя решила нам продемонстрировать свое тонкое чувство юмора? Если так, то еще ладно, простительно, а если это уже диагноз? Тогда и в самом деле можно ожидать, что где-то вдалеке, на одной из Опорных Станций, окопался и поныне здравствующий Хандер Югич. Или он и в самом деле сошел с ума после общения с тамошним центральным агрегатом прецедентальной логистики, или, что еще хуже и трагичней, подобралась пара полных, клинических идиотов. И что тогда получится? Э-эх! Лучше и не представлять себе. А то спать не буду…»

Он старался теперь фиксировать каждую мелочь. И для уточнения реакции заорал на весь зал:

– Э-эй! Раз здесь не кормят, пусть хоть чаю горячего подадут! Не умирать же нам с голода.

Подождал, пока эхо стихнет, и прокричал то же самое несколько раз с разными интонациями и на разных языках. И увидел на стене возле шкафов с посудой полыхнувшие буквы:

«Каждый выкручивается в меру своих способностей. Порой надо уметь и без нянек обходиться!»

Вот такое нравоучение!

Копошившиеся в шкафах родственницы на яркие буквы не обратили ни малейшего внимания. Из чего следовал вывод: их доступа не хватало для прочтения, ответ предназначался только оператору.

Ну, тот и решил действовать в меру «своих способностей». Благо у них с собой было пропитания на целое отделение оголодавших воинов. Прокашлялся многозначительно и предложил:"

"– Девчонки, давайте устроим в честь новоселья пир! Сервируйте стол самыми лучшими приборами и выгружайте все наши съестные припасы.