Чем ближе к стене, тем плотнее становилась застройка. Однако такого безобразного нагромождения, как на юге, здесь все равно не наблюдалось. Вокруг каждого дома имелся участок земли приличных размеров, огороженный забором. На участках росли яблони, вишни, облепиха, кусты крыжовника. Торчали из земли кольца гнутой арматуры с наваленными сверху еловыми лапами. Кое-где на длинных жердях, прибитых к опорам заборов, болтались скворечники. Общую картину благостного существования нарушали лишь силуэты в окнах, боязливо высовывающиеся, чуть-чуть отодвинув занавесочку.

– Богатые здесь дома, – заметил Стас.

– А чего, лес рядом – руби да строй, – ответил дед. – Я и сам недавно сюда с юга перебрался. Одно плохо – земля тут дорогая шибко, неслабо пришлось раскошелиться.

– Земля? – удивился Стас. – Землю продают?!

– А ты думал? Бесплатная она за рощей, а тут все куплено.

– Кем?

– Да есть здесь товарищ один ушлый. Прибрал землицу к рукам, а теперь богатеет на этом деле. В аренду сдает.

– Это как?

– А так – живу вот я в доме своем, с садиком, с огородом, с банькой, а земля, на которой стоит все это, не моя.

– Что за бред? – На лице Стаса отразилось искреннее возмущение.

– Ну, это тебе дикость, а здешние-то привыкли уж давно. Платим каждый месяц за аренду. А платить не будешь – разбирай домульки свои и пиздуй куда хочешь с землицы хозяйской. Так-то.

– И много платите?

– Пока терпимо – по двадцать монет с надела.

– А почему за рощей не селится никто?

– Да неохота никому от стада отбиваться, вот и не селятся. В общей куче оно поспокойнее как-то, что ли, безопаснее.

– Чего здесь бояться? Не в глухом же лесу. Собрались бы семьи три-четыре, отстроились рядышком – вот тебе и новый поселок.

– Хе. Умный ты больно. Языком-то молоть каждый горазд, а ты попробуй, найди кого. Хер там. Тем более что не приветствуется это городским начальством, – объяснил дед, заметно снизив громкость на последней фразе.

– Это что значит – не приветствуется?

– Да строился здесь один не так давно. Быстро довольно сруб поставил, баньку – все чин по чину. А потом стали к нему на участок люди какие-то захаживать, разговоры там разные говорить. О чем уж они толковали – я не знаю, врать не буду, только очень скоро сгорели и сруб и банька, да и хозяин, говорят, вместе с ними.

Стас задумался, глядя по сторонам и пытаясь хотя бы приблизительно подсчитать количество дворов.

– Много, много, не считай, – усмехнулся дед, поймав ход его мыслей. – Хозяин на этой земле состояние уже сколотил, а сам за стеной проживает в таких хоромах, что нам с тобою и не снились. А вон, кстати, и моя домулька. – Старик кивнул в сторону солидного бревенчатого дома, крыша которого была выстелена рубероидом.