Поскольку многие поставщики зелья громогласно клянутся в своей набожности, жители Поднебесной, естественно, делают вывод, что торговля опием ничуть не противоречит христианским заповедям. Нестерпимо горько, что языческий нравственный принцип оказывается выше христианского.

Когда Чарли о том говорил, лицо его болезненно кривилось, и я не ошибся, предположив, что он встревожен недавними событиями.

В нашем с Джаквой столь счастливом затворничестве я почти ничего не знал о происходящем в Городе чужаков, но даже если бы постоянно бывал на людях, вряд ли что-нибудь изменилось бы, ибо меня не причислишь к категории «серьезных персон».

Чарли же, поскольку он член Совета, пребывает в самой гуще событий. Рассказ его о последних перипетиях стал для меня полным откровением (не скрою, милая Пагли, меня весьма взволновало, что я избран конфидентом в столь важных делах).

Оказывается, Торговая палата получила указ новоявленного комиссара, в котором тот требует сдать весь опий, хранящийся на кораблях, и поклясться покончить с его контрабандой в Китай. Ясное дело, Совет взвился, поскольку у многих его членов огромный груз опия, а они не из тех, кто безропотно расстанется с непомерным богатством, повинуясь какому-то указу, пусть даже составленному в жестком тоне.

На последнем заседании Чарли попытался убедить коллег, что временные потери быстро окупятся торговлей иными товарами, и примером тому его собственная фирма, показавшая всему свету: можно получить существенную прибыль, не связываясь с опием.

Но, конечно, ослепленному деньгами ничего не докажешь. Совет грубо отмахнулся от Чарли и решил последовать предложению мистера Дента направить ответное письмо: дескать, Палата внимательно изучит указ комиссара, но вопрос этот серьезный, требующий больше времени на рассмотрение, исследование, консультации и прочее.

Чарли был категорически против письма, но так сложились неблагоприятные обстоятельства, что ему пришлось войти в состав делегации, доставившей депешу в Консу. Дело в том, что Чарли и мистер Уэтмор, председатель Палаты, земляки, оба из Бруклина. Они знакомы с детства, их семьи дружили. Уэтмор всегда симпатизировал Чарли и старался всячески ему помочь. Вот почему тот не мог отказаться, когда Уэтмор попросил сопроводить его в Консу.

Там их встретили Хоуква, Моуква и другие купцы китайской гильдии, включая Панхикву, кого наконец-то освободили. Скрепя сердце посланники ознакомили своих давнишних друзей с ответом Палаты, но их переживаниям не сравниться с потрясением и горечью, какие охватили китайских купцов.

Конечно, все они прожженные дельцы, но, видимо, чересчур понадеялись на своих зарубежных приятелей и убедили себя, что те непременно учтут большую опасность, грозящую китайским коллегам.