– Только не думай, что из-за этого я буду ставить тебе лучшие оцен… – начал он с наигранной строгостью. Я рассмеялся: это уже стало нашей дежурной шуткой. – Кстати, думаю, ты унаследовал от Гарсий кое-какие способности, – сказал мой новый родственник. – Алиша рассказала, что ты сегодня заставил меня превратиться сильным мысленным импульсом.

– Он вырвался из меня как-то… сам собой. – Я пожал плечами.

– В самый подходящий момент. – Он глубоко вдохнул и выдохнул. – Но я уже попросил Алишу никому об этом не рассказывать. Кузены ненавидели меня не только потому, что я был богаче их, – они знали, что я, если захочу, в любое время могу прочесть их мысли.

– Но вы же говорили, что этим не занимаетесь.

– Теперь уже нет. – Фаррин Гарсия криво усмехнулся.

Я кое-что понял. Но у меня было ещё много вопросов.

– Каково это – расти дельфином среди акул?

– Одиноко, – сказал он. – Очень-очень одиноко. А теперь марш в кровать – завтра уроки. – На этот раз он говорил серьёзно.

– Хорошо… Фаррин. – Несмотря на все передряги и предстоящую войну, я был счастлив.

Прежде чем отправиться спать, мне надо было непременно рассказать обо всём случившемся Джонни, которого я бо́льшую часть жизни считал дядей.

Я взял телефон и, чтобы не разбудить Джаспера, ушёл за лодочный ангар. Джонни был на ночном дежурстве в мотеле «Оранж Блоссом». Когда я рассказал ему, что произошло, он на время потерял дар речи. Потом сказал:

– Это просто… невероятно!

– Всё хорошо, мы живы, – успокоил я его, хотя, когда я вспоминал, как у мистера Гарсии в лодке остановилось сердце, у меня у самого колени делались ватными. – Разве не круто, что мы с Фаррином родственники?

– Теперь, когда у тебя появился настоящий родственник, твой старый ненастоящий дядя Джонни тебе, наверное, больше не нужен…

– Не дури, Джонни… Хоть ты мне и не дядя, но самый что ни на есть настоящий… и лучший в мире опекун! – А потом мне пришлось положить трубку, потому что иначе я заснул бы на месте и на следующее утро проснулся с отпечатком телефона на лице.

С питонами не целуются

Завтракал я вопреки обыкновению не с друзьями, а с родителями за одним из столиков на балконе столовой. Издалека нас можно было принять за нормальную семью.

Но в нормальных семьях вряд ли обсуждают обесцвечивание кораллов в связи с климатическими изменениями, кровную месть и поедание живой рыбы.

Потом Айрис, перегнувшись через стол, прошептала:

– Если вы и правда решили объявить войну Леннокс, мы должны тебя предостеречь.

– От чего? – Я чуть не подавился бейглом.

Айрис со Скоттом переглянулись:

– У акул есть одно уязвимое место. Тебе важно об этом знать.

– Какое? – насторожился я.

– Акула, перевёрнутая на спину, застывает как в трансе.