Энн почувствовала, какое твердое и мускулистое у него тело.

— Посмотри в зеркало, Энн, — прошептал он, касаясь губами ее уха.

Энн подняла глаза и вздрогнула, увидев их отражение. Милосердный Боже! Она выглядела настоящей распутницей — прижалась спиной к мужчине, рот открыт, щеки горят. Она зажмурилась:

— О, я…

— Как приятно ты пахнешь! — Он поцеловал удивительно чувствительное местечко под ухом, и по телу Энн пробежала дрожь. Поражаясь собственному бесстыдству, она немного наклонила голову, открыв шею для поцелуев.

Она почувствовала его улыбку, а потом его губы начали восхитительное путешествие по ее шее, уху… Интересно, он поцелует ее в губы, если повернуть голову?

Нет, остановился на щеке.

— Искусительница, — пробормотал Стивен.

Это подействовало как ушат холодной воды. Брентвуд сказал то же самое перед тем, как…

Энн гордо выпрямилась и устремила в зеркало решительный взгляд.

— Я не искусительница. Ты говоришь нелепости!

Брови Стивена поползли на лоб. Его лицо было так близко, что их можно было потрогать пальцами. Хотя Энн, как воспитанная леди, никогда бы не сделала ничего столь неприличного.

— В моих словах нет ничего нелепого. Вот уже третий раз ты искушаешь меня и подталкиваешь к непристойному поведению.

Третий раз?!

— Нет, я… — Первой была катастрофа, свидетельницей которой стала леди Данли, потом инцидент в комнате-гареме, и теперь… — Раньше ты был пьян. — Она принюхалась. — Ты и сейчас пьян?

— Разумеется, нет. Должен сказать, что у меня нет привычки целовать воспитанных молодых леди, когда я пьян.

— Я не молодая.

— Ты моложе меня.

Некоторое время они сверлили друг друга взглядами, но потом Стивен засмеялся и чмокнул Энн в нос.

— Мы поспорим об этом позже — буду с нетерпением ждать этого занимательного разговора, — а теперь нам следует все-таки выбрать цвета. Эви и модистки не вечно будут находиться в примерочной.

— Да, я знаю. Но нет никакой необходимости беспокоиться относительно красного, потому что я… ой!

Стивен буквально завернул ее в красную ткань, прикрывшую коричневое платье. Энн растерянно заморгала. Почему-то этот цвет заставил ее кожу сиять. Перемена была разительной.

— А как насчет этого? — На смену красной ткани пришла темно-зеленая, почти такого же цвета, как ее глаза.

— Красиво. — Она бы с удовольствием надела такое платье… одна дома. — Но я же буду выделяться в таких ярких цветах.

Стивен ухмыльнулся и накрутил на палец рыжий завиток.

— Энн, ты будешь выделяться, что бы ни надела. — Его глаза стали серьезными. — Ты должна перестать держать свет под спудом.

— Какой еще свет? — Она скорчила рожицу в зеркале. — Не забывай: это Эви — красавица, а я — «синий чулок».