Мисс Стрэндж похлопала Энн по плечу:

— Ладно, ладно, девочка, не расстраивайся, это не твоя вина. — Она с открытой злобой уставилась на Стивена. — Все знают, что мужчины слишком часто идут на поводу у своих инстинктов.

Энн сделала шаг в сторону."

"— Ты, наверное, вычитала эту реплику в плохом романе, Клоринда. Мистер Паркер-Рот не нападал на меня. — Она пожала плечами. Энн явно чувствовала себя не в своей тарелке, но считала своим долгом сказать правду. — Возможно, он был инициатором поцелуя, но я не слишком сопротивлялась.

«Не слишком»? Стивен прикусил губу, чтобы не улыбнуться. Вообще не сопротивлялась.

Он кашлянул, чтобы привлечь внимание дам. Нельзя было позволить Энн выпутываться самостоятельно из щекотливой ситуации. Пожалуй, перед ними открылась мышеловка, и обойти ее было невозможно. Оставалось только войти внутрь, желательно, с максимальным достоинством.

— Конечно, вы не сопротивлялись. Да и с какой стати? — Стивен подошел к Энн, взял ее руку, с чувством прижал к своей груди и только после этого повернулся к остальным женщинам: — Приношу свои извинения, леди, за то, что позволил страсти одержать верх над разумом, но, надеюсь, вы меня поймете и простите. Ведь я так давно не видел свою нареченную и не смог сдержаться.

— Нареченную?! — Это слово все три женщины произнесли одновременно и одинаково скептическим тоном. Проклятый греческий хор. На него устремились три пары округлившихся от удивления глаз.

— Ты не говорила, что помолвлена, Энн. — В голосе мисс Стрэндж звучала странная смесь смущения и ужаса. — Я бы определенно запомнила это. Да и твой отец не упомянул о твоей помолвке в своем письме. — Она сделала паузу и нахмурилась: — По крайней мере, мне так кажется. Вообще-то он так много пишет о своих глупых древностях, что я не слишком внимательно читаю его послания.

Энн попыталась высвободить руку, но Стивен держал ее крепко.

— Я ничего не сказала тебе, кузина, потому что мистер Паркер-Рот и я не… ой!

Она с упреком взглянула на новоявленного жениха, но он только счастливо улыбался. Ему не хотелось причинять ей боль — не дай Бог, теперь на руке останется синяк, — но он не мог позволить ей погубить его отчаянную попытку спасти ее репутацию. Неужели она ничего не понимает? У них один выход — изобрести нечто правдоподобное. Леди Данли может усомниться в их истории — даже наверняка усомнится, — но она не будет знать точно, сколько в ней правды. А у него и Энн впереди целый сезон, чтобы убедить общество в своей любви.

Он поднес руку Энн к губам, чтобы поцеловать дрожащие пальчики, и снова улыбнулся, когда она покраснела и сделала еще одну попытку высвободить руку. Что ж, приключение может стать довольно приятным.