— Вряд ли они отправятся в саму Академию, чтобы проверить, учишься ли ты там. А если отправятся, то ректор — мой старый должник и уже предупрежден об этом обмане. Что же насчет рисунков… Студенты продают свои творения по дюжине за медяк на местном блошином рынке. Хоть целую портретную галерею себе купи и родителям отправь, чтобы потешить их самолюбие.

Я удивленно вскинула брови. Очень интересно! Это объяснение прозвучало так, будто я должна была остаться при Томасе, а не вернуться в родной городок.

— При желании ты в любой момент можешь уехать обратно в Итрон, — продолжил Томас, видимо, подумав о том же. — Скажешь, что учеба не задалась. Но…

На этом месте он замялся. Одним глотком осушил бокал вина и налил себе еще. При этом его пальцы заметно дрожали.

Я наблюдала за его действиями со все возрастающим недоумением. Что это с ним? Почему он так волнуется?

— Я помню про свой долг, Аль, — глухо проговорил Томас, и на его щеках затлели два ярких чахоточных пятна румянца. — И я заплачу тебе. Вот.

После чего встал, обогнул стол и подошел ко мне. Неожиданно преклонил передо мной колено и протянул черную коробочку из числа тех, в которых обычно хранят кольца.

Я оторопело взирала на все это безобразие. Ой, что это он такое творит? Неужели решил попросить моей руки? Да ну, чушь какая-то! Я ведь не Джессика, в которую он был так влюблен. Если честно, я вообще сомневалась, что он имеет ко мне какие-то чувства. Ну, то есть я, наверное, не противна ему, раз он не морщится от отвращения, когда целует меня. Но и от страсти ко мне он точно не сгорает.

Как в принципе и я не страдаю по нему.

— Что это… — Голос предательски засипел и сорвался. Я откашлялась и продолжила чуть увереннее: — Томас, что это?

— А ты открой — и увидишь, — лукаво проговорил он, после чего добавил со страдальческой миной: — И побыстрее пожалуйста, Аль! А то ноги затекают в такой глупой позе стоять.

Я с такой осторожностью приняла коробочку из рук Томаса, будто опасалась, что из нее выскочит какая-нибудь ядовитая гадость и ужалит меня. Говоря откровенно, я была готова к любой пакости со стороны лорда Бейрила. Стоит все-таки признать очевидное: чувство юмора у него ну очень своеобразное.

Негромко щелкнул замок, и я ошарашенно уставилась на старинное и безумно красивое помолвочное кольцо, которое сверкало холодным огнем крупных бриллиантов на черном бархате.

Молча перевела взгляд на Томаса, не рискуя ничего говорить. Вряд ли я сейчас сумела бы выдавить хоть звук из своего горла.

Кстати, а не про это ли кольцо говорила леди Патрисия? Томас вроде как выкупил одну-единственную фамильную драгоценность, решив оставить ее в семье.

— И что все это значит? — наконец прошептала я.

— Я делаю тебе предложение. — Томас мягко улыбнулся.