— Очень крупное наследство. В один миг стал одним из богатейших людей страны и при желании мог оставить службу.

— Вот как, — вежливо проговорила я, понимая, что должна демонстрировать интерес к разговору, если хочу услышать суть.

— Да, я понимаю, это было его право: не делиться с моим мужем и, соответственно, своим отцом, — раздраженно фыркнула леди Патрисия. Криво улыбнулась. — Говоря откровенно, я бы и сама этому пропойце и медного гроша не дала. К тому моменту мы уже не жили вместе. Грегор слишком много пил, слишком много играл и слишком мало выигрывал. Мне надоело постоянно закладывать свои драгоценности, а потом и вовсе продавать, поэтому я переехала в дом Томаса. Естественно, о разводе речи не шло. В наших кругах это не принято. Но Томас милостиво дал понять всем кредиторам Грегора, что теперь долги старшего лорда Бейрила — забота только этого самого лорда. Ни сам Томас, ни я не будем иметь в дальнейшем ни малейшего отношения к этим проблемам.

— По-моему, очень разумно, — не удержалась я от очередного замечания.

— Я и говорю, что не имела ничего против такого решения Томаса, — холодно сказала леди Патрисия. — Но он не поделился даже со мной! Лишь выкупил из ломбарда фамильное кольцо, подаренное мне еще свекровью на помолвку. Сказал, что хотел бы оставить эту вещь в семье. И оставил. Себе, а не отдал его мне! И что насчет остальных моих драгоценностей? Он не сделал ни малейшей попытки вернуть их мне! А когда я мягко намекнула ему, что так любящие дети не поступают, то лишь рассмеялся. После чего проговорил, что, мол, это было моим решением — заложить драгоценности. И даже имел наглость сообщить, что не намерен давать мне денег впредь. Точнее, даже не так. Когда он сказал, каким будет размер моего ежемесячного содержания, то я расплакалась прямо в его присутствии. Это… Это было просто издевательством! На эти деньги я могла бы купить всего одно платье, возможно, два, если портниха сделала бы мне скидку. Но не больше!"

"И леди Патрисия, пылая от негодования, выпрямилась еще сильнее, хотя это казалось практически невозможным. На ее бледных щеках пурпурно заалел румянец возмущения.

— И что в этом такого? — осторожно поинтересовалась я, как-то сразу же запутавшись во всех этих платьях.

Спрашивается, зачем леди Патрисии больше двух новых нарядов за месяц? Например, мой гардероб весьма скромен, но мне хватает. Помогают разные аксессуары. Там платок накинешь, тут брошь приколешь. Глядишь — и уже что-то новое получилось. Что поделать, если финансы моей семьи весьма ограниченны.

— Как — что такое?! — Леди Патрисия даже утратила свою аристократическую невозмутимость и всплеснула руками, явно не ожидая от меня такого вопроса.