— В том-то и дело, Томас, — с горькой улыбкой проговорила Анабель. — В том-то и дело. В паре всегда один любит, а другой позволяет себя любить. Я обожала тебя. Не представляла без тебя своей жизни. А ты… Ты лишь принимал от меня поклонение как должное. С твоей стороны этот брак носил характер расчета. Молодая красивая жена, чей отец — твой непосредственный начальник. Слияние двух влиятельных семей с приличными состояниями. Самая правильная свадьба с точки взгляда высшего света. Но я хотела совсем иного!

— Ты хотела стать мученицей в глазах высшего света, — с гримасой отвращения перебил ее Томас.

 — Чтобы все восхищались твоей самоотверженностью и якобы благородством. Ставили тебя в пример, восхваляли на все лады твою отвагу. И жалели меня. Знаешь, Анабель, ты поступила бы более милосердно, если бы просто убила меня, Жалость — не просто унижает. Она уничтожает, разъедает личность, словно ржа железо. Я бы превратился в слюнявого нытика, не способного и шага сделать самостоятельно без твоего одобрения и разрешения. Ты такого будущего хотела для меня?

Анабель моргнула и стыдливо отвела взгляд.

Томас нажал ей на подбородок сильнее, и девушка тихонько охнула от боли. Прошептала, по-прежнему не осмеливаясь посмотреть ему в глаза:

— Я не думала об этом. Я просто хотела, чтобы ты любил одну меня. И никого больше.

— А добилась только ненависти, — фыркнул Томас.

Резко отступил от бывшей невесты на шаг, до побелевших костяшек сжав кулаки. На его лице грозно заиграли желваки. По всей видимости, он очень хотел ударить Анабель, но из последних сил сдерживался.

— Томас, — робко окликнула его я, опасаясь, что он все-таки не выдержит и даст волю рукам.

Лорд Бейрил вздрогнул, словно только сейчас вспомнил о моем присутствии. Обернулся ко мне и подарил слабую ободряющую улыбку.

— Все в порядке, — проговорил он. Затем устало посмотрел на притихшую Анабель, которая виновато понурилась, и уронил в звенящую тишину библиотеки: — Пошла вон! И я от всей души надеюсь, что тебе хватит ума больше не искать со мной встречи. Тем более наедине. Учти, Анабель, моя выдержка имеет свои пределы…

Он не закончил фразу, позволив ей смутной угрозой упасть между ними.

Да это было и не нужно. Судя по тому, что Анабель сгорбилась еще сильнее, она прекрасно поняла, что именно хотел сказать ей Томас.

— Если можешь — прости меня, — чуть слышно выдохнула она. Тенью прошмыгнула к порогу и покинула библиотеку.

Томас проводил ее задумчивым взглядом. Затем обернулся ко мне и неожиданно задорно улыбнулся, подмигнув.

Я удивленно вскинула бровь. Он еще в силах улыбаться после столь тяжелой и напряженной сцены?

— Хорошо я ее напугал? — спросил он, подходя ближе.