— Убийца, кто же еще!"

"— А, ну да, конечно, — очень странным тоном согласился Томас, не отрывая от меня напряженного взгляда.

И мне очень не понравилось, как это прозвучало.

— Ты что, мне не веришь? — спросила я.

Хотя я и старалась, чтобы это прозвучало с эдакой равнодушно-спокойной уверенностью, но голос постыдно задрожал и едва не сорвался. Н-да, как бы мне не разрыдаться прямо здесь и сейчас.

— Я просто только что осознал одну очень неприятную вещь, Джессика, — медленно начал Томас, не сводя с меня напряженного взгляда. На финальном слове он едва заметно споткнулся, и я поняла, что в этот момент едва не прозвучало мое настоящее имя.

Но в последний момент Томас опомнился и продолжил после крохотной заминки: — Я ведь в действительности безумно мало знаю о тебе. И даже твое прошлое я не могу прочитать, чтобы проверить, не лжешь ли ты мне. Под твоей личиной может скрываться кто угодно. Ты появилась в моей жизни в такой удобный момент, когда я был уверен, что окружен врагами, и нуждался в любой помощи.

Томас замолчал, по-прежнему внимательно глядя на меня.

Что же, я вполне понимала его опасения.

Вся его информация обо мне основывается на моих же словах и его домыслах. Он при всем желании не в состоянии проверить, не лгу ли я ему, поскольку не видит ничего из моего прошлого. Томас даже не помнит того незнакомца, который пытался убить его в грязной вонючей подворотне, то есть вполне может полагать, что я солгала, и на самом деле это был такой изощренный план, в результате которого он сделал меня своей ближайшей помощницей. А колдовская кукла? Именно я обнаружила ее под кроватью Томаса. И в доме Велдона я оставалась одна достаточное количество времени, чтобы подсунуть эту гадскую вещь уже под кресло его лучшего друга. А история с Уолтером вообще очень дурно пахнет. На месте Томаса я бы вполне могла предположить, что личный секретарь лорда Роберта Гиля опознал во мне недавнюю посетительницу главы Тайной Канцелярии, предположил, что я выполняю для него какое-нибудь щекотливое поручение, связанное с устранением или дискредитацией назойливого врага, попытался меня шантажировать. А я избавилась от Уолтера самым простым способом, после чего отправилась к Томасу и изложила всю эту историю, естественно, умолчав про печальную кончину бедняги.

Чем дольше я думала над тем положением, в которое угодила, тем больше оно мне не нравилось. Ох, это же настоящая западня! Если Томас откажется мне верить, то я пропала! Вряд ли я сумею оправдаться в убийстве, которого не совершала. Слишком много народа видело, как я выходила вместе с Уолтером. Когда его тело найдут, а это вопрос ближайшего времени, то именно на меня падут подозрения.