"

"– Вас в детстве током били? – развернулась я к охране, задавая мужчинам вопрос. Те отвели глаза. – Тогда почему вы считаете возможным так поступать с нами? Мы что, звери?! За что вы так с детьми?!

Меня трясло и выворачивало от происходящего.

– Что произошло? – широким шагом к нам приближался высокородный, а за ним чуть ли не бегом бежал директор заведения.

– Ты знал, что здесь детей при малейшем непослушании бьют током? – впилась в него взглядом.

Тот перевел вопросительный взгляд на директора.

– Никакого вреда здоровью!

Разозленная, я метнулась по коридору в раздевалку и отобрала у воспитателя прибор в виде карманного фонарика, который висел у него на руке.

Тот подчинился беспрекословно. Приказала показать, как действует, и, вернувшись обратно, ткнула им директора, предварительно поставив на максимум. Тряхнуло того знатно. После второго раза он упал на колени, а на третий успел крикнуть: «Хватит!»

Я все равно его ткнула, холодно повторив его же слова:

– Никакого вреда здоровью!

Со злостью повернулась к остальным, обведя их взглядом:

– Кто еще желает на себе проверить?

Желающих не нашлось, а мою ладонь накрыли пальцы высокородного.

Он мягко забрал у меня прибор.

– Увези меня отсюда, – попросила его и, ни на кого не глядя, пошла на выход. Сволочи! Какие же они сволочи!

– Зачем ты привез меня сюда? – задала вопрос, стоило нам взлететь.

– Я бы хотел, чтобы ты начала курировать работу этого детского дома. Ты как никто другой знаешь, что нужно таким детям.

– А не слишком ли я для этого мягка? – язвительно поинтересовалась у него. – Мне любопытно, такое обращение с детьми у вас норма?

– Я не знал, – твердо произнес он, – и за это ответят.

За отчетами такого не увидишь.

– Скажи это тем детям!

– Именно во избежание подобного мне нужно, чтобы ты занялась этим вопросом.

Я отвернулась к окну, ничего не ответив. Злые слова так и рвались с языка, но я не хотела затевать скандал при посторонних, так как перегородку он так и не поднял.

Посещение детского дома растревожило мои собственные воспоминания. Я помню разных воспитателей: безразличных и тех, кого лучше не злить. Были и добрые, к которым мы тянулись, как цветки к солнцу, и которых всем сердцем любили.

Представить не могла, каково это тем детям среди дейгассов. Ведь никакие комфортные условия не заменят теплоты человеческой души, а ребенок всегда остро чувствует, когда его не любят.

Я вспомнила свои мечты о семье. Была уверена, что обязательно встречу такого мужчину, для которого я буду одна-единственная. Мечтала, как с Томой будем дружить семьями, ходить друг к другу в гости на дни рождения наших детей. Мы вообще хотели, чтобы наши мужья были или братьями, или друзьями.