Но на эту картину накладывалась картинка моего детства, оживляя забытые воспоминания.

– У вас среди персонала люди есть? – поинтересовалась я и узнала, что нет, из соображений безопасности. Любой человек после работы возвращается домой и волей-неволей делится тем, как прошла смена. Сплетни им были не нужны. Весь персонал подписывал документы о неразглашении, и дейгассам намного проще держать под контролем своих. Многие матери навещают своих детей. Им запрещено говорить, кем они им приходятся, и в такие приезды общаются с группой детей в игровой форме.

Сейчас выбирают школы-интернаты, куда будут распределять детей для дальнейшего обучения.

Было принято решение не строить отдельные, а смешивать этих детей с обычными сиротами, для лучшей адаптации среди людей.

Пока мы ходили, дети вернулись с прогулки. Заглянув в приоткрытую дверь, где переодевалась группа детей, я заметила одну странность и спросила:

– У вас одни мальчики?

– Преимущественно. Из восьмидесяти семи человек только девять девочек.

– А почему так?

– Девочек охотней принимают в семью.

«Ну да. Их потом можно с выгодой пристроить если не замуж, то в наложницы», – с горечью подумала я.

С таким подходом даже неизвестно кому повезло: тем, от кого отказались, или тем, кого оставили в семье. Первые лишены нормальной семьи, но и последние тоже, так как среди дейгассов являются вторым сортом. Каково это расти в обществе, где люди или рабы, или секс-игрушки?

Шум за дверью привлек мое внимание. Я уже собиралась идти дальше, как вернулась. Заглянув, увидела двух мальчиков, которые самозабвенно дрались, катаясь по полу. Подскочивший к ним воспитатель ткнул чем-то зажатым в руке одного и другого.

Дети дернулись и, отцепившись друг от друга, растянулись на полу.

– Вы что творите?! – сорвалась с места я, врываясь в раздевалку. – Это же дети!

– Кто вас сюда пустил? – нахмурился преподаватель, ничуть не смутившись. Лишь увидев за моей спиной охрану, кое-что понял и побледнел.

– Не беспокойтесь, это слабый разряд тока. Никакого вреда здоровью, – зачастила моя сопровождающая.

Я подбежала к детям и помогла подняться с пола. Они действительно пришли в себя и мою помощь приняли с опаской, во все глаза смотря на меня.

В груди у меня все клокотало от ярости, но, овладев собой, я поздоровалась с детьми и постаралась узнать как, их еще наказывают.

Господи, этим детям было не больше пяти, но смотрели они на меня не по возрасту серьезными глазами и боялись лишнее слово сказать. Не став их дальше пугать, я сказала, что рада была познакомиться с такими милыми детьми, и вышла. А вот сопровождающая так легко не отделалась. Я насела на нее, требуя рассказать, какие виды наказания они еще практикуют. Та перепугалась и мямлила.