– Ого! – поразилась Лариса Степановна. – Разве так бывает?

– Если было, значит, бывает… – пожала плечами Ирина. – Он с февраля по тюрьмам, а в августе приехал. А муж-то про все знал – и что любовник у меня есть, и что в тюрьме он, и даже фотографии его видел.

Муж начал кипятиться, а Коля взял ножик и…

– Дааа… Агате Кристи такие сюжеты не снились… – проговорила Лариса Степановна.

– Пожила бы она в России, еще не то начало бы ей сниться! – авторитетно заявила Надька.

– Вот именно… – сказала Ирина. – А ведь не сам же он эту поездку устроил. Это ж сколько народу должно по шапке получить? Им проще будет нас с Колей живыми здесь под горой закопать.

– И закопают, раз такие дела! – твердо сказал Надька. Лариса Степановна с грустью смотрела на Ирину.

– И что же ты теперь делать будешь? – спросила Лариса Степановна.

– Суда ждать… – хмыкнула Ирина. – Ждать нашего самого справедливого суда…

Глава 2

Когда в октябре Ирину в первый раз повезли на заседание суда, она загадала – лишь бы женщина судила, лишь бы женщина! И увидев, что судья и правда женщина – завитая, обесцвеченная, в очках, со строго поджатыми губами – Ирина почувствовала облегчение. Она считала, что ее судьба уже почти решена, верила, что судья поверит в ее рассказ о самообороне и ее выпустят. Правда, не очень представляла, что будет тогда делать – Мишку забрали к себе Радостевы и она не сомневалась в том, какие они поют ему о ней песни. Ехать в деревню? Деревенская беспросветная жизнь пугала ее. Иногда она думала даже, что только в тюрьме и будет у нее крыша над головой.

Кроме этих надежд, была в ее жизни теперь и радость. Они переписывались – тюремная почта работала через трубы канализации. Да еще почти каждое утро удавалось им с Николаем встретиться: во время раздачи пищи они открывали люк для подачи еды, садились по разные стороны от двери и разговаривали. Девчонки делали за Ирину всю ее работу. Никто не ворчал. Разве что удивлялись – ишь ты, и здесь любовь случается…

Они рассказывали друг другу обо всем, лишь бы забыть, что вокруг – тюрьма. Он рассказал, как в школе влюбился в девочку, а она его не замечала.

– Я тогда решил: я стану великим и она еще пожалеет! – смеялся Грядкин.

– Ну и как, стал? – усмехалась Ирина.

– У каждого Наполеона есть свой остров Святой Елены! – развел Грядкин.

– Чего? – удивилась Ирина. – Ты где это понабрался?

– Ну так по камерам с февраля – поднаберешься… – ответил Николай. – Я теперь имею знания в самых разных областях. Да еще какие!

Она видела, что он оборвался, и штопала его вещи прямо тут, во время их разговоров. Они иногда целовались через этот люк. Грядкин замирал при этом так, словно целовался с ней в первый раз. Ирина стала даже готовиться к этим их свиданиям.