— Нет, потому что намного легче притвориться, будто этого никогда не было и позволять им нянчиться с собой.

— Я не позволяю им нянчиться со мной.

— Вчера они упаковали тебя как подарок. Словно ты была его наградой.

— И?

— И? — Проблеск гнева, а затем он исчез.

— Я готова возвращаться домой, — просто сказала я.

— Где ты будешь заточена до конца своей жизни, особенно, когда начнешь плодить наследников. Не могу дождаться. Хочу увидеть, что же сделает Ианта, когда доберется до них.

— Похоже, ты не слишком высокого мнения о ней.

Что-то холодное и хищное появилось у него в глазах.

— Не могу сказать, что это не так, — он указал на чистый лист бумаги. — Начинай переписывать алфавит. До тех пор, пока твои буквы не будут идеальными. И каждый раз, как заканчиваешь строчку, опускай и поднимай свой щит. До тех пор, пока это не войдет в привычку. Я вернусь через час.

— Что?

— Переписывай. Алфавит. До…

— Я слышала, что ты сказал.

Придурок. Придурок. Придурок. Придурок.

— Тогда приступай, — Рис поднялся на ноги. — И имей совесть не обзывать меня придурком, когда твои щиты опущены.

Он исчез в тумане тьмы до того, как я поняла, что позволила своей алмазной стене рухнуть.

* * *

К тому времени, как Рис вернулся, мой был ощущался, словно грязная лужа.

Я потратила целый час, делая то, что мне было велено, хотя вздрагивала от каждого звука, доносящегося с ближайшей лестницы: тихие шаги слуг, взмахи менявшихся простыней, кто-то напевающий красивую и струящуюся мелодию. И помимо этого, пение птиц, обитавших как в этой неестественно теплой горе, так и в многочисленных цитрусовых деревьях в кадках.

Никаких признаков источника моих мучений. Даже никаких часовых, следящих за мной. Похоже, я была предоставлена сама себе.

Это было хорошо, поскольку мои попытки опустить и поднять свой ментальный щит часто заканчивались тем, что я кривила, напрягала лицо, и оно приобретало измученный вид.

— Неплохо, — сказал Рис, выглядывая из-за моего плеча.

Он появился несколько минут назад и держался на приличном расстоянии, и если бы я не знала его лучше, то могла бы подумать, что он делал это, потому что не хотел напугать меня.

Как будто он был осведомлен о том эпизоде, когда Тамлин подкрался ко мне сзади, и меня охватила такая паника, что я сбила его с ног ударом в живот. Я постаралась не вспоминать шок на лице Тамлина, то, как легко было сбить его с ног, и как унизительно было для меня выставлять свой ужас напоказ..

Рис просмотрел страницы, которые я исписала, изучая их, отслеживая мой прогресс.

А затем… Скрежет когтей внутри моего сознания — он лишь царапал черную, мерцающую стену.