Я остановилась в своей после возвращения из горного домика, но… что насчет него?

Тамлин оберегал от меня свою комнату и всегда спал в моей. И я предположила… Предположила, что, должно быть, сейчас будет так же.

Я практически добралась до двери моей спальни, когда за моей спиной Рисанд протянул:

— Мы можем использовать твою комнату, если хочешь, но… — он прислонился к открытой двери, ведущей в его спальню. — Либо твоя комната, либо моя, но теперь мы делим одну на двоих. Просто скажи мне, должен ли я перенести свою одежду или твою. Если ты, конечно, не возражаешь.

— Разве ты… Разве тебе не нужно личное пространство?

— Нет, — сказал он прямо. — Если, конечно, оно не нужно тебе. Мне нужно, чтобы ты защищала меня от врагов своими водяными волками.

Я фыркнула. Он заставлял меня рассказывать эту часть истории снова и снова. Я дернула подбородком в сторону его спальни:

— Твоя кровать больше.

И дело было решено.

Я вошла внутрь и заметила, что моя одежда была уже там, во втором гардеробе после его собственного. Я уставилась на массивную кровать, а потом оглядела открытое пространство вокруг нас.

"

"Рис закрыл дверь и подошёл к маленькой коробочке на столе — затем тихо протянул её мне.

Моё сердце дрогнуло, когда я открыла крышку.

Звёздный сапфир блестел в свете свечей так, словно внутри был заключён один из духов Звездопада.

— Это кольцо твоей матери?

— Моя мать дала мне его, чтобы я помнил, что она всегда рядом, даже во время самых жёстких тренировок. А когда я достиг зрелости, она забрала его. Это была семейная реликвия, которая передавалась от женщины к женщине через поколения уже много, много лет. Моя сестра тогда ещё не родилась, поэтому мама не отдала его ей… А отдала Ткачихе.

И сказала мне, что если я соберусь жениться или найду своего мейта, то моя женщина должна быть достаточно умной или сильной, чтобы вернуть его. А если она не способна на такое, то брак точно не переживёт. И я пообещал матери, что каждая потенциальная избранница пройдёт эту проверку. И так кольцо лежало там веками.

Мое лицо вспыхнуло:

— Ты сказал, что это что-то ценное…

— Для меня. И для моей семьи.

— То есть мое путешествие к Ткачихе…

— Нам было важно знать, сможешь ли обнаружить такой объект.

Но… предмет я выбрал из чистого эгоизма.

— Итак, я выиграла свое обручальное кольцо, даже не будучи спрошенной, хочу ли я выйти за тебя замуж.

— Возможно.

Я подняла голову:

— Ты хочешь, чтобы я надела его?

— Только если этого хочешь ты.

— Когда мы отправимся в Хайберн… Если все пойдет плохо… Кто-нибудь сможет заметить, что мы связаны? Могут ли они использовать это против тебя?

Ярость вспыхнула в его глазах:

— Если они увидят нас вместе и смогут учуять нас обоих, то они узнают.