Я не стала спрашивать, был ли последний приказ лично от Риса, или же они сами это решили, ведь, без сомнения, я выглядела ужасно. Они разложили одежду на кровати и ушли, оставив меня купаться в одиночестве.

Мне очень хотелось провести в этой роскошной горячей ванне весь день, но слабая, бесконечно странная тянущая нить появилась в моей голове, прорвавшись сквозь головную боль. Я знала, чей это был зов — такое уже случалось в течение нескольких часов после падения Амаранты.

Я нырнула в воду по шею, изучая ясное зимнее небо, свирепый ветер, сметающий снег с близлежащих горных пиков… Никакого следа Его, никакого звука машущих крыльев.

Но нить снова дернулась у меня в голове, в животе — призыв. Как колокольчик прислуги.

Громко проклиная его, я вылезла и надела одежду, которую мне оставили служанки.

И сейчас, шагая по залитому солнцем верхнему этажу, слепо следуя за этой невыносимой нитью, почти бесшумно ступая по полу из лунного камня в своих пурпурных шелковых туфлях, я хотела сорвать с себя эту одежду лишь из-за того, что она принадлежала этому месту, ему.

Мои персиковые, с высокой посадкой штаны были свободного покроя и собирались у лодыжек бархатными, ярко-золотыми манжетами.

Длинные рукава верха были сделаны из тонкой шелковой материи и также собирались на запястьях, а сам топ доходил лишь до пупка, обнажая полоску кожи во время ходьбы. Достаточно тонкая ткань чтобы я предположила, что, если конечно Рис не решит замучить меня, бросив в зимнюю пустошь вокруг, то я не выйду за пределы согревающей магии, которая поддерживала это место таким теплым."

"По крайней мере, татуировка, видневшаяся сквозь тонкий рукав, не казалась здесь неуместной. Но… эта одежда все еще была частью этого Двора.

И, без сомнения, частью игры, которую он намеревался со мной вести.

В самом конце верхнего этажа посреди каменной веранды, небольшой, сияющий, словно ртуть стеклянный стол с тремя креслами возле него, был заставлен фруктами, соками, выпечкой, а также всем необходимым для завтрака. И в одном из этих кресел сидел… Несмотря на то, что Рисанд задумчиво созерцал потрясающий вид на заснеженные горы, ослепляюще-белые в солнечном свете, я знала, что он почувствовал мое присутствие с того момента, как я поднялась по лестнице на другом конце зала.

Может быть с того момента, как я проснулась, если эта нить что-то значила.

Я остановилась между двух последних колонн, изучая развалившегося за столом Высшего Лорда и вид, который он созерцал.

— Я не собака, которую нужно звать, — сказала я вместо приветствия.

Рис медленно обернулся. В этом свете его фиолетовые глаза были очень яркими, и я сжала пальцы в кулаки, когда он снова и снова изучал меня с ног до головы. Он нахмурился чему-то, что, по его мнению было не так с моим видом.