Билеты в Большой театр – дефицит, а по этой книжке можно без очереди в спецкассе театра раз в неделю покупать билеты на любой спектакль.

– Ого! – удивился Олейников. – Томас был большой любитель оперы? Или балета? Забавно…

Покопавшись в рюкзаке, Олейников выложил на стол пухлую пачку десятирублевок.

– Зачем ему столько мелких купюр?

– Смотри, Серега, – сказал Олейников, рассматривая деньги, – на каждой банкноте одинаковая чернильная клякса в правом верхнем углу. О чем говорит?

– О чем? – заинтересовался Зорин.

– Деньги меченые… Видимо, чтобы кто-то мог их отличить от других банкнот… Но зачем? Я пока не знаю… – пожал плечами Олейников и снова полез в рюкзачок. – Так, что тут еще интересненького?

В руках Олейникова появилась небольшая железная коробочка, размером с сигаретную пачку. Подцепив ногтем крышку, Олейников аккуратно открыл коробку. Внутри нее оказался металлический брусок, одна из больших поверхностей которого была стеклянная, а на противоположной стороне имелось маленькое отверстие.

– А вот это уже я знаю что! – радостно воскликнул Олейников. – Микрошифр.

– Что это?

– Нас в «Дабл ЭФ» учили с этим обращаться, – пояснил Олейников. – Дай десять рублей!

Зорин покопался в карманах.

– У меня только полтинник… – сказал он.

– Ну, давай полтинник, – согласился Олейников.

Зорин нехотя протянул купюру.

– Смотри, – продолжил Олейников, – кладем брусочек отверстием вниз на бумажку, в нашем случае на купюру, на которую мы хотим нанести микрошифр… вот так… Потом пишем на любой другой бумажке сообщение…

Олейников вырвал листок из блокнота, что-то быстро написал на нем и положил текстом вниз на стеклянную поверхность бруска.

– …кладем его текстом на стекло, прижимаем и сбоку на брусочке нажимаем кнопочку. Вот!

Олейников поднял брусок – на пятидесятирублевке появилось маленькое черное пятнышко.

– Так… – сказал Олейников, копошась в металлической коробочке, – теперь здесь должен быть пенальчик с линзами…

Олейников достал миниатюрный пенал, вынул из него линзочку и положил ее на пятнышко.

– Смотри, – сказал он, – текст с бумажки в уменьшенном размере, неразличимом для глаза, перенесся на купюру. Только глаз – как можно ближе к линзе.

Зорин приложил глаз к линзе и прочел вслух:

– Квадрига…

– Точно! Молодец! Читать умеешь… – рассмеялся Олейников.

– А что это значит – «квадрига»? – спросил Зорин.

– Это канал.

– Не понимаю… – мотнул головой майор.

– Вот и я раньше не понимал, а теперь дошло! – довольно потер руки Олейников.