– Серега, спрячь, – шепчет. – Спрячь быстро!

Тут подошел к нам этот официант, который потом Томасом и оказался… Спрашивает:

– Товарищи что-то еще будут заказывать?

* * *– А глаза у него сочувственные такие, прямо как у тебя сейчас… – посмотрел Брагин на Олейникова. – Он ведь весь наш разговор слышал, пачку денег у меня видел. Понял, что зацепить может, сука!

Брагин затушил сигарету и продолжил:

– Потом он меня в Волжанске нашел. Предложил лекарства импортные достать…

– Это те, что Либерман тебе из Москвы привозил?

– А ты откуда знаешь? – удивился Брагин.

– В купе его заглянул, пока он спал… Так что дальше?

– Сказал он мне, что дядя у него в США живет. Может и с лекарствами помочь, и с операцией. Только, говорит, деньги большие нужны – сто тысяч долларов. Вот тогда я обрадовался, что не зря всю эту историю с подпольным цехом заварил…

– Давно куртяшки шьешь-то?

– Лет пять. Обиделся я. Не утвердили тогда меня замом Онегина, другого человечка вместо меня пропихнули…

– Я помню, ты рассказывал.

– Ну да… А мне эти лишние три тысячи рублей зарплаты совсем не лишними тогда бы были. Как раз Петька болеть стал… Ну я и решил – хрен с вами. Я свои деньги сам заработаю.

– Заработал? – ухмыльнулся Олейников.

– За пять лет – семь миллионов без малого. Хватило бы и на операцию, и так пожить.

– Так… или там… пожить? – переспросил Олейников.

– Что ты имеешь в виду – «там»?

Олейников по очереди выложил на стол четыре американских паспорта.

– Твой паспорт, Катин, Пети и… Стеллы.

Брагин побледнел:

– Откуда? Откуда у тебя это?

– Оттуда же, что и это… – сказал Олейников, доставая из кармана фотографию, которая висела на стене в квартире Стеллы. – Я поначалу лишь себя на этой фотке разглядел – так прям аж обалдел. А потом смотрю – мы с тобой обнимаемся…

– Да… – вздохнул Брагин, – июнь сорок четвертого, кажется… перед испытательным полетом. Она просила мою фотографию… молодого. Я ей эту дал.

– Она – кто? – спросил Олейников.

– Она… – замялся Брагин и закурил новую сигарету. – Короче, история такая…

* * *Пару лет назад раздается звонок в дверь. Я на кухне был, Катя Петьке уколы делала. Ну, я дверь открываю – на пороге стоит она… с чемоданчиком в руках.

– Здравствуйте, – говорит, – я – Стелла.

– Здрасьте, – отвечаю я удивленно.

– Простите, а Брагин Сергей Алексеевич здесь живет?

– Здесь, – киваю я.

– Это вы?

– Да…

Тут у нее на глаза наворачиваются слезы.

– Дело в том, – говорит она, – что мама умерла… А я вот школу окончила…

Я не понимаю, головой кручу:

– Какая мама? Какую школу? Вы кто?

Она мне, всхлипывая:

– Помните Нину? Нину Антоновну? Июль сорок первого… Вас тогда ранило… Медсанчасть… Нина Антоновна – медсестра, она – моя мама… А я… – ваша дочь.