Позади него послышался шум, и в распахнутое окно влез Олейников:

– Здоро́во, дядя Коль! Чего окно открыто – не простудишься?

– Тебя ждал, – по-отцовски буркнул Цибуля, делая вид, что сердится за опоздание. – Ты ж в последнее время только через окно и ходишь…

– Да у твоего подъезда опять та же пара придурков сидит – вид делают, что в домино играют.

– Ну, я так и подумал… Ужинать-то будешь?

Олейников оглядел стол.

– Батюшки! – воскликнул он, обнимая Цибулю и присаживаясь. – Ну, дядя Коль, у нас сегодня просто банкет какой-то!

– Ну ладно-ладно… – потеплевшим тоном проворчал Цибуля и стал накладывать Олейникову в тарелку еду.

 – Я, между прочим, не только поляны накрывать умею. Вот, смотри, я все выяснил, что ты просил.

И Цибуля протянул Олейникову листок с иероглифической зарисовкой:

– Рижский завод приборостроения и измерительной аппаратуры.

– Точно? Узнал? – хитро улыбнулся Олейников.

– Как в аптеке. Согласно анамнезу.

– Молодец, дядя Коля! – чмокнул его в щеку Олейников.

– Они нам приборы поставляют в этих ящиках, – важно пояснил Цибуля, – на условиях возврата тары. Сюда с аппаратурой грузовики идут, а назад, значит, тару везут.

– Спасибо тебе, дядя Коль, большое дело сделал! – еще раз похвалил его Олейников и вернулся к поглощению пищи.

Цибуля ковырнул вилкой, проглотил пару кусочков, вздохнул и, отодвинув от себя тарелку, спросил:

– Ты когда поедешь-то?

– Куда? – сделал вид, что не понимает, Олейников.

– На кудыкину гору! – с обидой в голосе ответил Цибуля. – В Ригу-то?

– А с чегой-то ты взял, что я в Ригу еду?

Цибуля замолчал, надулся, вытащил из жилетки часы-луковицу, посмотрел на время, потом извлек из другого кармана склянку с настойкой и сделал глоток.

Олейников, следивший за его манипуляциями, вздохнул, подошел к Цибуле и обнял его.

– Ладно, дядя Коль, не обижайся. Завтра и поеду. Куртки эти замшевые, как теперь стало ясно, они в Ригу сбывали.

– Сотрудникам? На радиозаводе? – удивился Цибуля.

– Ну почему обязательно на радиозаводе?.. Они могли завод лишь как транспортировочный узел использовать. Так что где-то там, в Риге, оптовик сидит. И этот оптовик наверняка с самим хозяином подпольного цеха знаком – обороты-то большие были…

Цибуля с восхищением посмотрел на Олейникова.

– Дядя Коль, кстати, ты такого, Салеева Руслана Викентьевича, не знаешь? – спросил Олейников, доставая из кармана паспорт убитого директора подпольного цеха.

– Не слыхал…

– А пошукаешь?

– Пошукаю.

– Ну а фотоаппарат и простыня у тебя хотя бы найдутся? – вглядываясь в фотографию Салеева в раскрытом паспорте, спросил Олейников.

* * *Полумрак ванной комнаты был слегка разбавлен светом красного фонаря. В кювете с раствором проявлялась фотография Олейникова размером на паспорт.