Кот ему и так и эдак,И Алиса мелофономОтвлекает, и грозитсяЧто менты сюда пиздуют,И конец, мол, скоро света…Вдруг навоз зашевелился,И оттуда показаласьВ дупель пьяная Тортилла,Что косила там от супа.Уши от дерьма прочистив,Предложила нагло сделку:«Кто замочит Дуремара,Что пиявками торгует,Тот откроет две шкатулки,Если отгадает слово».Но ублюдок БуратиноЗавопил —  «играем «супер»!!!Либо суп из этой сварим,Либо —  ключ от «запорожца»!Черепаха, приумножив,От тоски навозну кучу,Предложила сразу —  ключик,Но! — За яйца Дуремара.Дуремар присел в сортире,Над очком по типу «дырка»,И… Мгновенно и бесшумно…Отдала Тортилла ключик.Что там было с Дуремаром,Лишь один «товарищ» знает,А богатый БуратиноДвух мошенников оставилДобывать в дерьме монеты,И направился в каморку,На елде ключом вращая,Им отца в сортире запер,И продал каморку грекамЗа свободную валюту.Папа Карло так ругалсяНа очке, что через сутки,Греки убежали в страхе,Поминая в реке раков…А полено с папой нынче,Ездют в театр на ролс-ройсе,И тогда директор вшивый,К ним в сортир с отмычкой лезет,Но чего ему там надо,Знает лишь мудрец мохнатый…"

"Дефлорация

Майкл встал, подошел к креслу, на котором сидела Джулия, и присел на корточки у ее ног.

— Хочешь испытать любовь? — Джулия ошарашенно взглянула на него, затем на Алекса. Тот сидел на кресле и с пристальным вниманием разглядывал плакат на стене, на котором была изображена женская фигура в джинсах «Ли-Купер» и две мужские руки, расстегивающие на них замок. Джулия, увидев, что Алекс никак не реагирует на слова Майка, снова повернулась к нему.

— Мне нельзя, — пробормотала она, — мама мне запрещает. Она у меня строгая и…

— Господи, что такое мама, — перебил ее Майкл, — ты когда-нибудь целовалась?

— Да, с Алексом, — Джулия снова взглянула на него, он сидел все так же неподвижно.

— А целовала мужчин еще куда-нибудь? — он в упор глядел на девушку, ожидая реакции на свои слова.

Джулия с испугом замотала головой в разные стороны:

— Это же нельзя, этим занимаются только проститутки!

— Господи, да ты еще ребенок, — тон его стал хитрым, глаза прищурились, улыбаясь, — это вполне естественный способ удовлетворения мужчины. Нет ничего предосудительного в том, что один человек хочет доставить удовольствие другому.

— Но я не хочу, — она попыталась приподняться с кресла, но он удержал ее за плечи.

— А если мы с Алексом очень попросим?

— С Алексом! — с ужасом взглянула в его сторону Джулия. Неужели Алекс с ним заодно? Она не могла в это поверить, но Алекс не шелохнулся, что было лучшим доказательством тому, что она не ошибалась.