Она с трудом продвигалась внутрь, раздвигая упругие стенки. Внутри оказалось не очень гладко. Стенки были как-бы гофрированные. Я боялся, что сделаю Наташе больно, но она молчала. Продвинувшаяся вперед ладонь встретила препятствие. Я осторожно ощупал его кончиками пальцев. Препятствие было выпуклым, а посередине его была маленькая впадина. Я пробовал ввести туда кончик пальца, но Наташа остановила мою руку:

— Алеша, не надо, ведь это же матка.

Я немного отодвинул ладонь назад и пальцами стал гладить стенки влагалища.

— Наташа, тебе же больно!

— Нет.

— А приятно?

— Сама не пойму, как — то странно, непривычно. Ты иногда что— то трогаешь пальцем, так у меня истома поднимается до самого горла. Хватит Алеша.

— Зачем тебе это было нужно, Наташа?

— Хотелось проверить, что чувствовала Лия.

— Ну и что?

— Наверное, у нее это было как-то по другому.

Я снова начал…Наташу, но чувствовал, что не удовлетворяю ее. Мужчина это хорошо чувствует. Слишком много было всего за сегодняшний вечер. Для удовлетворения Наташи нужно было что-то другое. И тут она мне помогла. «Подожди, Алеша», Я прекратил.

— Алешенька, можно я сделаю одну вещь? Ты не будешь потом надо мной издеваться?

— Что ты, Наташенька, Вам с Лией все можно, разве ты не знаешь?

Наташа поцеловала меня, проворно вскочила с кровати, минуту покопалась в ящике туалетного столика и подошла ко мне, пряча что-то за спиной.

— Алеша, закрой глаза и не открывай, пока я не скажу.

Я закрыл глаза и почувствовал, что Наташины руки трогают мой член и оборачивают его чем-то мягким. Потом я почувствовал что на все это она одевает резинку презерватива.

— Теперь можешь открыть глаза."

"Я взглянул вниз и увидел, что мой член стал раза в два толще и раза в полтора длиннее.

— Алешенька, ты не подумай, что мне твоего не хватает.

Просто сегодня со мной что-то случилось, я никак не могу

кончить, а без этого, боюсь, со мной будет тоже, что и с

Лией. Ты уж прости меня.

Я заверил Наташу, что все понимаю, ничуть не обижен, и, если она считает, что так ей будет лучше, то я не возражаю. Мой член ничего не чувствовал, через слой фланели и Наташа сама направляла его в себя.

— Наташа, если тебе будет больно, дай мне знать.

— Хорошо, Алеша. Не бойся, давай.

Теперь Наташа не лежала не подвижно. В такт моим движениям тело ее вздрагивало, сквозь стиснутые зубы прорывались легкие стоны, ногти впивались в мои плечи. С ней происходило тоже, что с Лией. Тоже начало дрожать и биться в конвульсиях тело, стоны перешли в протяженные вскрикивания. Я уже не мог остановиться. Наташа вскрикнула в последний раз, ноги ее судорожно сжали мои бедра и она неподвижно распростерлась подо мной. Я пришел в себя, вытащил член и сорвал с него все. Потрогал лицо Наташи. Из глаз у нее текли слезы.