В этой хибарке была односпальная кровать, тахта и стол с одним стулом. А что нам было надо еще? Зато мы были предоставлены сами себе! Тетя Валя приходила днем полить огород, мы тоже пару раз в день ее наведывали, зато остальное время было нашим! Мы купались, загорали на Волге, объедались мороженым, развлекались на аттракционах, ходили в кино и на концерты! Но однажды…

Короче, Катя спала, естественно, на кровати, а я — на тахте. Обычно мы просыпались рано, чтобы бежать сразу на пляж, а тут после какого-то позднего концерта, проснулись довольно поздно. Я еще валялся в постели, не в силах расстаться с остатками сна, а Катька уже вскочила и решила переодеться в купальник, не дожидаясь, пока я выйду.

— Отвернись, — только сказала она. Но я, в ленной полудреме, не успел перевернуться на другой бок, как сестренка уже расстегнула лифчик.

Сон слетел в меня в то же мгновение! Из-под Катькиного лифчика выкатились такие два прелестных полушария! Небольшие, но такие налитые, упругие даже на вид! И венчали их два розовых, четко выделяющихся соска!

Я смотрел на эти грудки, позабыв обо всем. Катька это сразу же заметила. Но вместо того, чтобы за-верещать и закрыться, она вдруг бросилась на меня и стала шутливо, несильно, хлестать меня по щекам лифчиком.

— Ах ты бесстыдник! Ах ты наглец! — говорила она, почти взобравшись на меня верхом, а голые ее грудки мотались перед самым моим носом! Не мотались даже, а лишь слегка подрагивали, потому что были так девственно-упруги."

"Я не смог больше сдерживаться — я коснулся одной из них рукой. Член мой сразу подскочил в плавках. А поскольку Катька сидела почти на моем животе, то даже сквозь тонкое одеяло почувствовала его реакцию. Я понял это, увидев, как вспыхнули сразу Катькины щеки. Но она сделала вид, что ничего не почувствовала.

— Как тебе не стыдно трогать мою грудь! — воскликнула она деланно-театральным тоном. — Тебе она что ли нравится?!

— О да! — поддержал я шутливый тон сестры. — Она божественна!

— А вторая? — игриво спросила Катька.

Я протянул руку ко второй ее грудке и уже более спокойно, не боясь отпора, обследовал ее нежными прикосновениями. Я успел заметить, что розовый сосок сразу напрягся и стал твердым, как уменьшенная копия моего члена. Я погладил уже сам сосок. Катька как-то сразу засопела и уже без шуток в голосе спросила…

— А ты помнишь, что мы делали в детстве?

— Конечно, — честно ответил я.

— Сейчас бы это было, наверно, интересней? — полуутвердительно спросила сестра.

— Думаю, да, — очень серьезно ответил я, уже откровенно прижимаясь сквозь одеяло своим «деревянным» членом к телу сестры.

— Что там все время в меня тычется?! — как бы возмущаясь, спросила она.

— Твой давний друг! — ответил я и отбросил одеяло на пол.