— Мой член хочет потрогать твою письку! — сказал я и, чуть присев, поскольку Катька была меня, понятно, ниже, придвинулся к ней так, что головка моего члена уперлась в губки Катькиной пипки. По мне словно заряд тока прошел, настолько этот момент взволновал меня! Хотя это было всего лишь прикосновение!

— Они целуются! — улыбнулась Катька, глядя вниз.

Но мне было все же неудобно стоять вот так — вполуприсядку.

— Давай ляжем на кровать! — сказал я.

Нет, хоть я и был еще несмышленышем, я не собирался проводить с Катькой настоящий половой акт, лишать ее девственности. Я все же понимал, что этого делать нельзя. Хотя, я больше боялся тогда, что Катька забеременеет от меня, не зная, что в таком возрасте это практически исключено. Но я в любом случае не собирался вводить член в ее влагалище, собираясь только поелозить им вволю по Катькиной пипке.

Катька легла на кровать, широко раскинув ноги — так непринужденно, словно сыграла в ней «генная память», словно она проделывала уже это десятки, сотни раз!

Я склонился над ее животом, стремясь в непосредственной близи увидеть все красоты ее девичьего органа. О! Они действительно были прекрасны! Пухлые губки разошлись в стороны, а между ними розовели еще две губки, но уже гладкие и блестящие, и чуть сморщенные, как два лепестка розы. Они были тоже слегка приоткрыты, а между них, в самом низу, темнело отверстие. Оно было маленьким, но удивительно манящим, зовущим в свою непостижимую глубину. И вверху, довершая волшебную картину, теперь уже явственно выпирал как бы малюсенький пенис. Я поднес свою дрожащую руку к этому богатству, но только лишь коснулся влажных внутренних губок пальцами, как ощутил мощный прилив внизу собственного живота!

«Сейчас ведь кончу!» — подумал я с ужасом и отпрянул от Катьки. Слегка отдышавшись и пересилив позыв к семяизвержению, я медленно стал приближать головку члена к Катькиной промежности. Вот, наконец, тонкая кожица головки коснулась атласного бутона Катькиной разверстой пипки. Я надавил, совсем чуть-чуть, и головка направилась прямо в загадочную дырочку, накрыв ее, словно пробка. Желание вдвинуть туда головку, а затем и весь член полностью стало таким непреодолимым и диким, что я чуть было не поддался ему, забыв обо всем на свете. Но Катька вдруг так громко засопела, почти со стоном, что я сразу опомнился и отдернул член. И вовремя! Тут же он, не выдержав безумного напряжения, задергался в пароксизме страсти, и на Катькин голый живот выплеснулась длинным жгутом белая струя спермы.

— Ой! — завопила Катька. — Ой-ой-ой!!!

А сперма лилась и лилась на нее. Это было первое мое столь продолжительное и обильное извержение!

— Не шевелись! — крикнул я сестре, испугавшись, что сперма стечет с ее живота на покрывало кровати.