а то я окончательно все изомну.»

С этими словами Люба скрылась в купе. Теперь она уже почувствовала, что совместное питье спиртного с мужчинами до добра не доведет и намеревалась прекратить это. Она приложила ладони к горящим щекам, и подумала: «Hу вот, все. А теперь переоденусь в халатик и лягу. Хватит на сегодня.»

Женщина сняла с себя юбку и блузку. Она стояла в одних белых шелковых трусиках и белом же бюстгальтере. В этот самый момент дверь купе тихо и плавно отъехала в сторону, пропуская Гену. Люба запоздало вспомнила о том, что не сочла нужным запереться. А вот теперь огромный распаленный страстью мужчина стоял перед ней и до нее доносилось его горячее дыхание.

«Нет, нет — я не одета» — вскрикнула она нервно, но на вошедшего это не произвело никакого впечатления. Да оно и понятно. Hе для того он только что вошел, чтобы немедленно выйти обратно. Вскрик женщины только еще больше распалил его. Гена одним движением сильной руки повалил Любу на койку и молниеносно сорвал с женщины трусики. Теперь они белым комочком лежали на полу. А рука Гены не останавливалась. Она скользила между ляжек женщины, постепенно раздвигая их. Люба силилась сдвинуть их и не пустить руку Гены в святая святых, но тщетно. Она была пьяна, растеряна, перепугана… Какое уж тут может быть сопротивление.

Нащупав волосы на лобке, Гена понял, что движется в правильном направлении. Его толстые пальцы раздвинули срамные губки и воткнулись в нежную трепещущую плоть женщины, которая при этом застонала.

Пальцы мужчины проникали все глубже и глубже. По мере их продвижения вперед, конвульсивные движения женского тела утихомиривались. Люба как будто смирилась с тем, что с ней делали. Ее вагина становилась с каждым мгновением все более податливой. С негодованием и отвращением к себе самой Люба почувствовала, что ее мысли и ее тело больше не связаны между собой столь тесно, как она привыкла считать. Мыслями она по-прежнему сопротивлялась проникновению в нее, поведением Гены, но тело уже смирилось с происходящим, оно уже впускало в себя цепкие пальцы мужчины.

Еще через минуту Гена вытащил свою руку из Любы и торжествующе поднес к ее лицу: «Посмотри, какая рука стала мокрая.»

Люба поняла и содрогнулась. Это ее вагина покорно пустила сок под пальцами, нахально терзавшими ее. Она сама возбудилась против воли женщины.

А Гена спокойно рассмотрел свою мокрую ладонь и потом вытер пальцы о лицо Любы. Она застонала и закрыла глаза. Как во сне она слышала, как мужчина расстегивает штаны, а потом почувствовала, как его твердая толстая головка члена тычется между ее бессильно раскинутых ног. Наконец, Гена всей своей тяжестью лег на женщину и член его заскользил вглубь покорно раздавшегося влагалища.