Мы идём в детскую, укладываем детей на их кроватки. Артур наклоняется, чтобы поправить одеяло на Олеге, и вдруг спрашивает:

— А где твой муж?

Я резко поворачиваюсь к нему и отвечаю:

— Не дома.

— Эй, чего злишься? — Артур удивлённо поднимает брови. — Я ведь просто спросил.

— Спасибо за помощь, — говорю я, стараясь удержать себя в руках. — Но тебе пора.

Я веду его к двери, надеясь, что он быстрее уйдёт и не заметит, что в доме нет ни одного следа присутствия мужчины. Ни обуви, ни комнатных тапочек, ни кепок или курток на вешалке. Артур останавливается на пороге, его взгляд пронизывает меня.

— Доброй ночи, — опережаю его фразой, прежде чем он заведет разговор еще о чем-то и резко закрываю перед ним дверь.

Чувствую, как дрожь проходит по всему телу. Я облокачиваюсь на дверь, делаю глубокий вдох и стараюсь успокоиться. Всё будет хорошо, говорю я себе. Просто нужно держать его подальше от нас.

Глава 12

Я сижу в кондитерской за столиком и пытаюсь прикинуть, во сколько обойдется ремонт нового помещения. Счета, сметы, чертежи — все это кажется бесконечным. Деньги утекают сквозь пальцы, а времени становится все меньше.

Мои мысли прерываются, когда дверь открывается с грохотом. В помещение заходят два здоровенных типа, выглядят они внушительно и устрашающе. Их взгляды сразу же направлены на меня.

— Мария Волкова? — спрашивает один из них, оглядываясь по сторонам, будто бы пытаясь удостовериться, что здесь нет посторонних.

— Да, это я, — отвечаю, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения.

— Нам нужно поговорить, — говорит второй, подходя ближе. Нависает надо мной и мне тут же хочется звонить в полицию. Потому что от него такая аура исходит, что я на мгновенье теряю дар речи.

Что им от меня нужно?

— Тебе стоит поторопиться с выселением, цыпочка. Времени у тебя уже почти не осталось.

Так они из-за этого здесь? Вместе с юристом играют в «плохой-хороший полицейский»?

Я пытаюсь сохранить спокойствие, но в голосе звучит дрожь, когда произношу:

— У меня ещё есть время. Договор аренды в силе. Мне дали на выселение месяц. Он еще не закончился.

— Время, говоришь? — первый тип усмехается, его глаза холодные и жестокие. — Не стоит шутить с нами. Ты единственная, кто остался в этом здании. Остальные уже давно съехали. Из-за тебя и твоей кондитерской мы не можем начать снос. Если не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Запомни.

Я чувствую, как меня охватывает гнев. Неужели Артур до такого скатился? Посылать ко мне этих бандитов? Вот так он дела ведет? Да еще и с беззащитными женщинами?

— Я не собираюсь никуда уходить до тех пор, пока у меня есть законное право находиться здесь, — говорю я, стараясь не показать страх. — Ваши угрозы меня не пугают.

— Это мы ещё посмотрим, — говорит второй мужчина, подходя ко мне вплотную.