Он закрывает дверцу, оставляя меня вместе с детьми в вакууме его машины, пропитанной знакомым ароматом парфюма, который доказывает, что я не ошиблась. Это Артур Золотарев. Сын олигарха и владельца заводов по всей стране. В том числе и в нашем городке. Мужчина, с которым у меня был короткий служебный роман.

Я в таком диком напряжении ни разу в своей жизни не была. Я вся горю изнутри, не понимаю как себя вести, что говорить. Стоит ли выскочить из машины и убежать? Нет, это будет слишком по-детски. К тому же, Артур спас моих... наших детей, а я даже не поблагодарила его.

- Вы как, мои хорошие? - справляюсь с эмоциями, смотрю на Олежку и Алинку. - Сильно испугались?

Достаю из сумочки мини-аптечку, ищу антисептик и пластырь, чтобы наклеить Алинке на руку. Когда у тебя двое гиперактивных детей, такие вещи незаменимы.

- Мам, мы теперь всегда тебя слушать будем и больше далеко не отойдем! - вытирая маленькими ладошками слезы, обещает сын, наблюдая за тем, как Алинка кривится от боли.

Это обещание я уже множество раз слышала, но хватает его ровно на три дня.

- Главное, что с вами все хорошо, мои родные, - целую по очереди дочку и сына, потом назад голову поворачиваю, пытаюсь Артура разглядеть.

Он стоит рядом с изуродованной машиной, через несколько минут подъезжает скорая помощь, он о чем-то с медиками говорит, а потом снова к нам направляется.

Я резко отворачиваюсь от окна, пытаюсь устроиться поудобнее на сиденье, никак не могу успокоить взбудораженное сердечко. Не верю, что это на самом деле происходит.

Столько вопросов в голове и все адресованы Золотареву.

Почему он снова здесь? Надолго ли? Думал ли он когда-нибудь обо мне? Судя по тому, что даже не узнал - нет. А вот я думала о нем. Каждую ночь в первый год, плакала и ждала его звонка. Не верила, что после той сказки, что между нами была, можно было просто вот так без объяснений все оборвать.

Частенько вокруг кабельного завода круги наматывала в надежде, что он еще раз в командировку к нам приедет, и я смогу увидеть его хоть издалека.

Потом пришло разочарование и апатия. А еще у меня родились неугомонные двойняшки. Медленно воспоминания и чувства начали стираться, заменяться новыми. И вот снова словно с обрыва лечу, когда смотрю на Артура."

"- Позвонили мужу? Он уже едет? - он садится вперед, нервными движениями галстук на шее развязывает и небрежно бросает его на переднее пассажирское сиденье.

Я встречаюсь с ним взглядом, вся подбираюсь, ладошки на коленях складываю, едва говорить могу.

- Нет, не приедет. Мы такси вызовем, - произношу глухо, сглатываю, взгляд в сторону отвожу.

- А тот дядя на машине умер? - вмешивается в разговор сын, наклоняется вперед к Артуру, смотрит на него огромными глазами, ждет ответа.

- Нет, не умер.

И снова взгляд на меня переводит.