— Да, это правда, — признаюсь я. — Но я не знал, что это твоё помещение.

— Это все не имеет значения, Артур, — отвечает она, скрестив руки на груди. — Я только что консультировалась с юристом по этому поводу. В моём договоре аренды указано, что средства, которые я потратила на капитальный ремонт помещения, пропорционально разделяются и засчитываются в счёт аренды. У меня есть ещё три года!

— О, наконец-то ты перестала делать вид, что не узнаешь меня, — усмехаюсь. — А то как-то надоело играть в эти игры.

— Я делаю вид? — она натурально изображает удивление и негодование. — А мне кажется, это ты первый начал. Но мы сейчас не об этом.

Воздух внутри кондитерской наполнен напряжением, Маша стоит передо мной, сжимая кулаки. В её глазах вспыхивают искры гнева.

— Так что, пришёл забрать у меня все, над чем я работала столько времени? — её голос резкий, пронзительный. Она считает меня врагом и ни капли не рада нашей встречи.

— Я не пришёл ссориться, Маша, — начинаю я, стараясь сохранить спокойствие. — Но да, здание будет снесено. Я хочу предложить тебе компенсацию, достойную...

— Компенсация? — перебивает она меня, и её смех звучит слишком наиграно. — Ты думаешь, что сможешь компенсировать шесть лет моей жизни?

Её слова срабатывают, как холодный душ.

— Я здесь не для того, чтобы осложнять твою жизнь, Маша, — стараюсь сохранить самообладание и не сорваться. Спор с ней меня распаляет. — Я готов обсудить все варианты и найти решение, которое устроит всех.

— Решение? — повторяет она, её голос звучит скептически. — Ты понимаешь, что для меня этот магазин — не просто бизнес? Это моя жизнь, мой дом. Я вложила сюда всё, что у меня было.

— Я знаю, что это сложно, — отвечаю я. — Но я уверен, что мы сможем договориться.

В этот момент дети снова подбегают к нашему столику, прерывая нашу перепалку. Алина весело спрашивает:

— Дядя Артур, вы закончили? Нам нужно вытереть столик?

— Не сейчас, Алина. Иди к Олегу, — Маша быстро отсылает дочь и снова возвращает ко мне взгляд.

Я смотрю на нее, и её враждебность вызывает у меня раздражение. Она явно настроена бороться до последнего, но я тоже не собираюсь уступать.

— Мария, давай не усложнять ситуацию, — говорю я твёрдо, стараясь держать эмоции в узде. — Мои юристы — профессионалы своего дела, и тебе не стоит пытаться с ними тягаться. Если нужно, я компенсирую все твои затраты. Но ты должна выехать в течение месяца, а еще лучше — недели.

Её глаза расширяются от удивления, а затем сужаются в ярости.

— Артур, это нечестно. Я вложила сюда столько..."

"— Я предложил тебе честное решение, — перебиваю я, чувствуя, как злость начинает подниматься во мне. — Не усложняй. Это лучшее, что я могу предложить.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я поднимаю руку, останавливая её.