Перед этим я выяснил, что у монголов и джунгаров есть такие же кандалы и цепи, которые полностью гасят магию. Но они мне были не нужны, поэтому сошлись на верёвках для слабого мага. Возраст у меня небольшой, опыта вроде немного, враги не ожидали настоящей силы. Всё это, помноженное на гордость и презрение степняков к чужакам, дало нужный эффект.

Внутри разливалось тепло удовлетворения. Каждый шаг плана выполняется с точностью часового механизма. Никто не поверит, что враги-монголы стали служить русскому. Не в этой стране, не с этой историей.

Вот только что меня смущало — внезапное нападение джунгаров. Слишком удачное совпадение. Желудок сжался в тугой узел беспокойства. Случайность? Или кто-то специально готовился, чтобы я не смог добраться до столицы? Ладно, об этом потом. Сейчас остаётся ждать, когда представят местному главнокомандующему. Как понял со слов Жаслана, джунгары не захотят меня убивать. Причин несколько. Во-первых, это подвиг — схватить русского аристократа. Во-вторых, можно потребовать выкуп — большой, в виде магических кристаллов. В-третьих, я могу быть полезен для переговоров.

Закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Мышцы спины постепенно отпускало, дыхание выровнялось.

Девушки внутри пространственного кольца бушевали, их голоса перекрывали друг друга. Требовали объяснений, угрожали, умоляли. Пришлось им объяснять, что я не попал в плен. Точнее, попал, но это моя цель. Они хотели выйти и спасти, устроить резню. Как будто это мне нужно… Несколько десятков минут, и вроде бы успокоились.

Пока меня тащили, заметил много шаманов в лагере джунгаров. Каждого выдавали амулеты на шее, татуировки на лице. Особый взгляд — словно смотрит сквозь тебя, видит то, что скрыто от обычных глаз. Это был один из скользких моментов. Они могли узнать, что я тоже шаман, но для этого нужно было коснуться моей души, чего не произошло. Никто не ждёт от чужака способностей к шаманизму. Запечатанного духа они тоже не почувствовали. Идеально!

Если всё выгорит, мой план предельно прост: я занимаю тело генерала, останавливаю бои, объявляю капитуляцию.

Представил, как проникаю в чужую плоть, скольжу сквозь границы тел, вливаюсь в чужой разум. Беру контроль над каждым мускулом, каждым нервом. Становлюсь кем-то другим, сохраняя свою волю…

А ведь дисциплина тут железная: как генерал скажет, так и будет. Никто не посмеет перечить командующему. После того, как достигну цели, возвращаюсь в своё тело и к группе.

Бат с Жасланом не могли поверить в такую возможность. Их лица стояли перед глазами — недоверчивые, потрясённые. Но оба согласились участвовать в плане после долгих уговоров."

"Губы растянулись в хищной ухмылке. Хорошо быть двойником короля, многое уже проходил в прошлой жизни.