Он дёргался, пытаясь освободиться, но магический лёд держал крепко. Его глаза, ещё мгновение назад полные решимости, теперь выражали беспомощную злобу. Мужик что-то прошипел на своём языке — вероятно, проклятие в адрес невидимого врага.

Вокруг шамана продолжал клубиться ядовитый туман. Хотя, к моему удивлению, он держался. Шевелиться не мог, как и издавать звуки, но не отрубался.

Я оглядел свою работу. Десятки тел лежали на земле — кто-то уже неподвижно, другие ещё подёргивались в последних судорогах. Вот только не все были повержены. Те десять воинов, которые прошли ритуал вселения духов, всё ещё спокойно сидели. Хотя яд явно воздействовал и на них. Тела дрожали, на лбах выступил пот, но они не падали, как остальные. Более того, начали меняться. Мышцы на их телах вздулись, словно под кожей перекатывались живые существа. Вены выступили отчётливыми синими линиями, пульсирующими в такт сердцебиению. Глаза, и без того изменённые вселением духов, теперь светились неестественным красным огнём, как угли в жаровне.

Одержимые двигались странно — дёргано, рвано, как марионетки в руках неумелого кукловода. Некоторые из них начали издавать звуки — не слова, а низкий, вибрирующий гул. Они словно одержимые… Что вполне логично.

Пока я наблюдал за трансформацией воинов, мой разум всё ещё был связан с остальными паучками, продолжавшими разведку. И вот один из них — дальний, скрывавшийся в высокой траве примерно в трёхстах метрах от лагеря джунгаров, — засёк движение. Оно было едва заметным — лёгкое колебание стеблей, не совпадающее с направлением ветра. Обычный наблюдатель даже не обратил бы внимания, списав на пробежавшего грызуна или змею.

Фасеточные глаза монстра зафиксировали потемнение среди травы — не привычную тень от облака или дерева, а более плотную, с чётко очерченными контурами, человеческими контурами. Тень отряда императора.

Мгновенно отдал мысленный приказ не приближаться, сохранять дистанцию, продолжать наблюдение.

«Один? — пронеслась в голове тревожная мысль. — Всего одна тень? Это либо разведчик, либо… приманка».

Что-то тут не то. Интуиция, отточенная годами выживания в смертельно опасных ситуациях, буквально кричала об опасности. Если я вижу одного, значит, есть и другие, скрывающиеся поблизости. Возможно, они рассчитывали, что брошусь в погоню за первым, выйду из укрытия и подставлюсь под удар остальных. Вот только я не собирался играть по их правилам. Нужно было перехватить инициативу, заставить их действовать по моему сценарию. А для этого требовалась приманка, желательно не я.

Именно поэтому возился с ядом и его концентрацией. Одержимые воины… Они могли стать идеальной приманкой. Тени, скорее всего, не знали точно, с чем столкнулись.