Но ты ведь не хочешь, чтобы Раиль мучился всю жизнь? Всю жизнь бояться, что однажды он забудет или не сможет принять лекарство вовремя?

— Не хочу. Но если дракон узнает про своих детей, он сможет заявить на них своё право. И я не буду иметь ни малейшего шанса оставить их у себя. Потому что по правилам драконы должны расти в полной семье. Иначе их отдают в семью отца.

— Сам-то дракон этот женат?

— Я… я не знаю.

— Так может ему эти дети вообще не сдались?

— Ты прав, — я закрыла глаза, стараясь сдержать подступающие слёзы. — Если я хочу счастья своему сыну, то должна рассказать всё Ассандру. Может… Может быть, им будет лучше среди таких же, как они.

Рен тяжело вздохнул. И ещё раз спросил:

— Ты точно-точно уверена, что он отец? Ты проводила экспертизу?

— Когда бы я успела?"

"— Тогда начни с этого. Будем решать проблемы по мере их поступления. А что касается твоей командировки в горы: я останусь с детьми.

— Нет, Рен, я не могу их свалить на тебя. Ты себе не представляешь, какие они сейчас активные.

— Тогда я поеду с тобой.

— Рен…

— Я поеду с тобой. Представишь меня их отцом.

— Но ты не дракон!

— У людей тоже рождаются драконы, — он пожал плечами. — Редко, но такое бывает.

— Не бывает! Просто женщины не признаются, что изменяли мужьям!

— Шейла, Шейла, — Рен приобнял меня за плечи. — Эти дети мне как родные. Я ведь даже назывался их будущим отцом, если помнишь! К тому же, до следующего турне ещё три месяца. А там и Рождение Года не за горами.

Я прикусила губу. Несколько шагов мы сделали так, в обнимку, а потом Рен всё-таки отпустил меня и оглянулся на спящих в санках детей.

— Правда. У меня будет отпуск в горах, с людьми, которых я люблю. Ты, Марго, малыши. Горы, старая усадьба, снег, рассветы и закаты. Разве это не прекрасно?

— Прекрасно, — согласилась я, глядя вперёд сквозь пространство.

Дома было холодно.

Пока Рен переносил детей по очереди в спальню, я зажгла керосинку и затопила печь. В доме было всего две комнаты: одна, проходная, побольше, а вторая совсем крошечная — там спали дети. Ближе к выходу расположилась кухня с печкой, которой я очень гордилась, потому что на ней было две конфорки и духовой шкаф. Печка прилегала к внутренней стене и прогревала весь дом, но за день тепло вышло, и чтобы малыши не замёрзли, я сразу положила на её поверхность одеяла. Через некоторое время они прогреются, и тогда детей можно будет раздеть, завернуть в тёплые одеяла и уложить в постель.

Я сидела на корточках перед печью и смотрела в духовые отверстия на то, как пляшет внутри огонь, когда дверь кухни тихо затворилась.

— У тебя здесь по-прежнему уютно, — проговорил подошедший Рен, присев рядом со мной. — Когда только ты всё успеваешь.

— Я ничего не успеваю, — выдохнула я и, встав, подошла к окну.