Я невольно ловила себя на мысли, что дракон чувствует родственную связь, и потому ведет себя с детьми, как отец. И всё же боялась рассказать ему обо всём, как есть. Знала, что нет другого выхода. Что всё равно придётся. Но ждала чего-то.

Наверное, того, чтобы всё как-нибудь разрешилось само собой.

Рен всё больше где-то пропадал. С самого начала он вызвался поехать с нами, чтобы помочь с детьми, но после приключений с крысами я почти перестала его видеть. Я никогда не просила от него многого, и не рассчитывала, что он будет рядом постоянно, но в этот раз меня больно кольнуло то, что он сделал.

Всё началось с того, что утром третьего дня, после переезда в особняк, мы решили, что надо бы устроить банный день. Я велела заготовить дров и пошла в баню, чтобы проверить, что внутри не осталось ничего из личных вещей. Когда вошла, в бане было тепло, а внутри оказались Рен с Марианной. Та вскочила с полки, заматываясь в простыню, и последнее, что я успела увидеть — это испуг в глазах Рена.

После этого случая он просто собрал вещи и, ничего не говоря, покинул Такли, оставив и меня, и детей. В этом не было ничего особенного. Он имел на это право. Рен вообще был рядом только по собственной инициативе, и в первые дни действительно очень помог, за что я ему была благодарна. Но всё же…"

"В тот момент, наверное, для меня всё стало окончательно ясно. Сколько бы он ни предлагал мне выйти за него, оправдывая это предложение своей заботой о детях, в глубине души я надеялась, что он действительно хочет этого. И ждала момента, когда почувствую, что готова подпустить его ближе.

Но он не ждал. Конечно, это ведь было так очевидно! Он постоянно был в разъездах, постоянно давал концерты, был на виду и привлекал к себе внимание. Глупо было ожидать, что его слова о любви и преданности будут искренними.

И как бы я ни настраивала себя, что он ни в чём не виноват, мне было одновременно больно от всего, что случилось, и легче от того, что он покинул Такли.

— Мы должны поговорить, — сказала Марианна, после того как я разрешила ей войти в мою комнату. Это был тот же вечер, когда Рен отбыл в Стендон, и я не до конца успела прийти в себя. Чтобы отвлечься, полностью погрузилась в работу.

— Тише, — попросила я, кивнув в сторону кровати с зашторенным балдахином. — Дети спят.

— Да, прости, — прошептала Марго. Она тихо прикрыла за собой дверь и села на пустующий стул рядом со столом, за которым я вела записи о проделанной за день работе. — Всё ещё работаешь?

— Да, есть ещё пара дел, — ответила я, устало откладывая перо в сторону. Потёрла глаза. В тусклом свете свечи, что стояла на столе и плакала расплавленным воском, всё перед моим взором немного расплывалось. — Если ты хочешь поговорить, можем выйти куда-нибудь в другую комнату.