– В общем, все, как ты просил.

Угукаю, быстро перелистываю страницы, и взгляд цепляется за одно фото. Знакомое фото. Быстро читаю все, что удалось Богдану на него нарыть после школы. И удивленно таращусь на последнее место работы.

– Этот же в администрации, – тычу на фото и поворачиваю его к Богдану.

Он прищуривается и читает имя. Пожимает плечами.

– Да кто ж их разберет, чего им не сидится на одном месте. Видимо, в другой поезд хочет пересесть, – хмыкает.

Ага… значит, повышения захотелось. Ну ничего, ничего, обломаешься, Лапин.

– А с пиарщиками что? Ты сказал, что у тебя есть несколько кандидатов.

– И ими занимался. Мне ж больше делать нехрен, – недовольно бурчит, – чувствую себя не замом, а твоим личным помощником.

Начинаю ржать, и меня даже переключает от мыслей о Марине.

– За ту зарплату, которую ты имеешь, можно ещё и кофе мне носить.

Он смотрит на меня возмущенно.

– Давай своих кандидатов.

Зам кивает на комп.

– На почте вся инфа. Этих гавриков, – кивает на папку, – просто лучше не светить через инет, пришлось распечатать.

– Понял, спасибо, Богдан.

Поднимает руки.

– Чем мог, так сказать. Можно я исчезну до вечера?

– Вали уже.

Зам, тоже мне.

Ему не надо повторять. Он моментально испаряется, и на меня снова налетают мысли о Марине. Тру грудь от пронзающей боли.

Полтора года… и все в крошево, стоило только посмотреть в её карие глаза.

Глава 7

Марина

Несколько дней все спокойно. Мне удалось тогда скрыть от глаз бывшего мужа моих лисичек, но это не избавляет меня от мании преследования.

Мне кажется постоянно, что Наиль может оказаться в любом дворе, высматривать нас из каждого окна, и это похоже на маленькое помешательство.

– Ты какая-то дерганая, Марин, – перегибается через кассу Таня и вглядывается в мое лицо, – что там произошло, после того, как Наиль упер тебя со встречи выпускников?

Сдуваю прядь волос и переплетаю косу, чтобы ни одна волосинка не упала на выпечку.

Даже такая мелочь может разрушить все в кулинарной отрасли, а у меня только стало все налаживаться после моего маленького декрета.

Если бы не мама и папа Саша, которые взяли частично заботу о Милке и Мирке на себя, то не видать мне своей кондитерской. Слишком большая конкуренция…

– Да ничего не было там такого, – параллельно разговору делаю заказ на ингредиенты, – просто на старые раны решил подавить.

Но меня не пронять.

Таня сжимает кулак и слегка ударяет им по поверхности стола.

– Правильно, так с ним. Надо же, у него ещё наглости хватает на тебя давить и обвинять в чем-то.

Усмехаюсь.

– Он винит меня в разводе, – наклоняюсь к ней настолько близко, чтобы никто в радиусе даже двадцати сантиметров не услышал, о чем мы тут болтаем, – и это он не знает о детях. Чудом удалось скрыть.

Таня округляет глаза и охает.